Книга Когда оживает сердце, страница 75 – Ханна Бейли

— Неправда! Я хочу тебя так сильно, что еле сдерживаюсь. Просто я боюсь давить. Тем более официально ты все еще замужем.

А еще я в ужасе от того, как глубоко увяз. Даже до секса.

— Ты прекрасно знаешь, что это просто формальность. Меня с ним ничего не связывает. Ты не давишь на меня. – Она раздраженно вскидывает руки. – Господи, мне надоело притворяться, будто я не хочу, чтобы ты меня трахнул. Давай же, Остин! Мне необязательно тебе доверять, чтобы заняться с тобой любовью.

По идее ее речь должна бы завести меня, но вместо этого грудь пронзают горечь разочарования и бессильная ярость.

— И это все? – Сесиль пьяна и вряд ли вспомнит наш разговор, так что можно не сдерживаться. – Ты просто хочешь отомстить бывшему? Я-то чувствовал между нами что-то большее, что-то серьезное и настоящее. Поэтому не торопился, старался дать тебе время. Старался делать все, чтобы тебе было хорошо. Но если единственное, что тебе нужно, – раздвинуть ноги, чтобы забыть мужа, скажи мне, и я оттрахаю тебя так, что ты имени его больше не вспомнишь, зато меня будешь вспоминать еще несколько дней всякий раз, едва пошевелив пальцем.

— Нет.

— Что нет?

— Я не использую тебя, чтобы его забыть. – Несмотря на темноту в салоне, ее рука находит мою, пальцы переплетаются. – Ты уже знаешь меня лучше, чем кто-либо, просто я… не хочу, чтобы меня игнорировали. Я терпела это слишком долго и надеялась, что ты не такой…

Голос Сесиль срывается. Я резко останавливаюсь на обочине, протягиваю руку и ловлю слезинку, катящуюся по ее щеке. Грудь пронзает острый укол вины.

— Дорогая, не плачь, пожалуйста. Ты мне сердце на части рвешь.

— Прости, я всегда реву, когда выпью. – Она вытирает мокрые щеки.

Как же я ненавижу, когда она извиняется за то, в чем не виновата. Ненавижу того, кто заставил ее думать, будто она должна извиняться.

Сесиль трет ладонями глаза, вытирая слезы и размазывая тушь, и становится похожа на очаровательного пьяного енота.

— Я не хочу и просто не могу тебя игнорировать, честно! Поверь, когда ты только приехала, я пытался, однако надежда на успех осталась там, на дороге, где я впервые тебя увидел. С тех самых пор у меня в голове полный бардак, и я знаю, из-за него я иногда веду себя как кретин. Прости.

Ее пальцы слегка касаются моей щетины, наши губы находят друг друга в темноте, будто мы созданы лишь для того, чтобы целоваться. И хотя это не мой любимый напиток, с ее губ я готов пить текилу вечно.

— Можно я останусь у тебя? – неуверенно шепчет она, будто и вправду думает, что я могу сказать «нет».

Да попроси она переехать ко мне навсегда, я сегодня же освободил бы половину комода. Я бы и раньше ее не отпустил, просто делал то, что считал правильным.

— Моя кровать – твоя кровать, дорогая.

— М-м, у нас прекрасная кровать. – Сесиль прислоняется головой к стеклу, и я выезжаю на дорогу. – Извини, я распалила тебя этими сообщениями так, что ты прыгнул в машину и проехал тридцать километров… но, черт, я так устала…

— Я приехал за тобой вовсе не для того, чтобы воспользоваться случаем. Впрочем, если захочешь продолжить переписку в трезвом виде, я к твоим услугам.

Тихое сопение раздается, прежде чем я успеваю закончить фразу. Она мирно спит, свесив голову, шляпа сбита набок. Снижаю скорость на каждом повороте и по возможности объезжаю выбоины. На ранчо выбираю более длинный путь, лишь бы не проезжать мимо ярких огней у конюшни. Не хочу ее будить.