Книга Когда оживает сердце, страница 78 – Ханна Бейли

— Ох ты ж… – Он резко вдыхает. – Ладно.

Полотенце падает к нашим ногам. Остин отступает на шаг и, закусив губу, смотрит с неистовым вожделением. Под его взглядом я и раньше чувствовала себя сексуальной, но то, как жадно он скользит глазами по моему обнаженному телу сейчас, просто сводит с ума.

— Я неделями представлял этот момент… Ты все равно намного прекраснее, чем я мог вообразить.

Моя грудь нетерпеливо вздымается, желая, чтобы он перестал смотреть и начал трогать. Тело жаждет его рук. Уцепившись пальцами за ремень, шагаю к нему, он кладет руку мне на затылок и притягивает ближе.

Вдруг я замираю, и время останавливается. Сердце уходит в пятки, дикий страх парализует.

— Скажи, что хочешь этого. Скажи, что у тебя нет сомнений, – бормочет Остин, покрывая мою шею поцелуями. – Или останови меня прямо сейчас. Иначе я отнесу тебя в нашу кровать, и мы будем заниматься любовью до тех пор, пока ты не обессилешь от удовольствия.

Он сказал: «в нашу кровать».

— Неужели я, наконец, сделаю все, о чем так долго мечтал, глядя на тебя… – Остин гладит пальцами мою щеку.

— Тебе и правда нравится на меня смотреть, – задумчиво говорю я, пока он целует меня в плечо. Мысль, что он мечтал об этом все время, распаляет желание.

— Будь моя воля, смотрел бы на тебя одну. – Он нежно целует меня. – Скажи, что ты хочешь этого.

— Я хочу этого, хочу тебя, – шепчу я, задыхаясь от ласки его губ, скользящих по шее.

Целуя его со всей страстью, накопившейся за прошедшие недели, отступаю на шаг. Упираюсь спиной в стену, и его твердое орудие любви утыкается в меня сквозь джинсы. Знакомое тепло разливается в низу живота. Лихорадочно вожусь с пуговицами рубашки – мне необходимо коснуться его кожи. Руки скользят по груди и плечам, отбрасывая рубашку прочь. Мои прикосновения распаляют Остина, будто масло, подлитое в огонь, и его губы опускаются чуть ниже шеи. Останавливаются, посасывая и покусывая.

— Я буду нежным, дорогая. – Он проводит языком по соску, я хватаю его за волосы и двигаю бедрами, тая от прикосновений члена. – Пока ты этого хочешь. Ты у руля.

Ох, я где угодно, только не у руля.

Руки Остина скользят вниз, язык спускается вслед за ними. По изгибу груди, животу, бедрам. Я с шумом выдыхаю, и он замирает. Затем поднимается и, положив мозолистые руки на мои скулы, спрашивает:

— Все хорошо? Остановиться?

— Нет! – Я притягиваю его к себе. Никогда не думала, что можно желать мужчину так сильно, тело жаждет его прикосновений, всюду одновременно. – Я правда хочу этого. Не обращай внимания, если я вдруг замру или вздрогну, ладно?

Дыхание перехватывает, когда его твердая рука скользит по внутренней стороне бедра, где возбуждение смешалось с водой из душа. С утробным стоном Остин проводит языком по влажной коже.

— Ну все, в спальню. – Он поднимает меня, я обвиваю руками шею, а ногами – талию. При каждом шаге холодная пряжка ремня трется о мой клитор, заставляя нетерпеливо стонать. Он улыбается. – Если тебе достаточно пряжки, погоди, пока не познакомишься ближе с языком.

Остин осторожно кладет меня на постель и продолжает ласки: необузданные поцелуи, нежные покусывания и едва ощутимые облизывания каждого дюйма моего тела. Сочетание грубости и сладости пьянит, я задыхаюсь от вожделения.