Книга Когда оживает сердце, страница 80 – Ханна Бейли

Щетина Остина щекочет внутреннюю часть бедер, и я резко сдвигаю ноги. На этот раз не отпущу его, пока не получу желаемое.

Его руки властно раздвигают колени, он смотрит на меня снизу вверх.

— Будь паинькой. Хочу, чтобы ты видела, как я буду купаться в меду твоей страсти. Утопи меня, дорогая.

Никто еще не разговаривал со мной так, это жутко заводит.

— Ладно, – тихонько выдыхаю я.

Позволив телу расслабиться, с каждым прикосновением утопаю в мягком матрасе все глубже и глубже. Не думала, что испытаю подобное с мужчиной. Никогда еще я не чувствовала себя такой желанной, такой любимой. Его глаза зорко следят, чтобы мне было хорошо.

Язык снова касается клитора, пальцы тянутся к киске, и я содрогаюсь всем телом, бьюсь о мягкую кровать. Ногти Остина впиваются мне в бедра, стараясь удержать тело на месте и усиливая мой оргазм. Он не спешит останавливаться, даже когда, обмякнув, я опускаюсь на матрас. Язык порхает по клитору, толчки сотрясают ноги.

— Остин… – Стон вырывается из моей груди, хотя я вроде как не из тех, кто кричит имя мужчины в постели. Впрочем, мне еще ни с кем не было так хорошо.

— М-м. – Вибрация его голоса на моей киске пробуждает новую волну желания.

— О-о, – выдыхаю я. – Я больше не выдержу.

Он отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза:

— Еще раз, дорогая. Знаю, ты выдержишь. Я так часто мечтал о твоем вкусе, о теле, извивающемся под моим языком… Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Его пальцы снова погружаются в меня, и я ловлю себя на отчаянном желании, чтобы это был его член. Хочу, чтобы он заполнил меня и мы стали единым целым. Хочу доставить ему такое же удовольствие.

Большой палец ласкает мой клитор, и я закусываю губу, чтобы не закричать. Второй оргазм сильнее первого и приходит быстрее. Ритмично двигая пальцами, Остин жадно облизывает меня. Ногти врезаются в его плечи, ноги сводит судорога, и горячая жидкость изливается прямо на его язык.

— Молодец, девочка, – довольно бормочет он у меня между ног. – Все бы отдал, чтобы ты кончала мне в рот целый день.

Тяну Остина за волосы, заставляя подняться. Хочу видеть его глаза, сейчас и до конца моих дней. Желание, туго прижатое к джинсам, упирается в меня. Цепляюсь за брюки, пытаясь их снять. Не могу вынести никаких преград между нами, даже воздуха! Как давно я не испытывала ничего подобного.

— Ты мне нужен. А вот штаны нет.

Джинсы падают на пол. Я спешу сесть на кровати, голова слегка кружится. Глядя прямо перед собой, хватаюсь пальцами за пояс боксеров и тяну, выпуская твердый как камень член на свободу. Сердце колотится в груди, рот наполняется слюной от сладкого предвкушения почувствовать его глубоко внутри. Не знаю, что на меня нашло, но вдруг говорю:

— Можно теперь я попробую тебя на вкус?

Остин тихонько усмехается, на лице еле сдерживаемое желание.

— Убить меня хочешь?

Схватив его за бедра, подаюсь вперед и облизываю член от основания до самого кончика, кружу языком по солоноватой головке. Посасывая кончик, дюйм за дюймом заполняю им рот, и сдавленный стон вырывается у нас обоих. Щеки горят, челюсть болит, но его стоны и вздохи заставляют меня впустить член еще глубже.

Беру в руку его яички, и Остин, невольно рванувшись вперед, проталкивает член мне в горло. Слезы текут из глаз, когда я, задыхаясь, благоговейно смотрю на него.