Книга Подкати ко мне нежно, страница 47 – Карли Робин

Тео безостановочно названивал Блейку с тех пор, как мы поднялись на борт, но Блейк упорно игнорировал его вызовы. После двадцатого звонка я настояла, чтобы он ответил. А что, если Тео угрожает опасность? Оказалось, что опасность угрожала только нашим барабанным перепонкам. Музыка была оглушающей. Блейк тоже скривился от громкости звука и отвел телефон в сторону.

— Ты где, мать-перемать?! – прокричал Тео.

— На яхте. Что стряслось?

— Ну, тебе срочно нужно вернуться обратно. – Из-за количества выпитой водки его речь сделалась такой невнятной, что я едва понимала, что он говорит. – Здесь Амелия. И она уже вся намокла в ожидании тебя, Холлис.

Что ж, вот эту часть я услышала отчетливо. Я закрыла рот рукой.

— Джози следует запустить в соцсетях тренд «Намокла для Холлиса», – шепотом пошутила я, чтобы услышал только Блейк.

Он закатил глаза.

— Наслаждайся вечеринкой, Тео. Завтра поговорим.

Я села, поджав ноги под себя, пока Блейк пытался повесить трубку. Когда Тео обретал аудиторию, его практически невозможно было остановить, но прямо сейчас разговор не имел никакого смысла. Наконец Блейк бесцеремонно оборвал вызов, нажав на кнопку сброса, а затем выключил телефон и прижал пальцы к вискам.

— Господи, – тихо пробормотал он.

Не сводя глаз с цветочной композиции напротив дивана, я набралась смелости и спросила:

— Так почему ты ушел с вечеринки? Учитывая, что Амелия уже вся намокла и все такое.

Скорее всего, Амелия – высокая блондинка с огромными сисяндрами. Наверняка находится в группе лидеров «Пелотон», закупается исключительно в «Хол Фудс», или как там называется его европейский эквивалент, и ест исключительно веганскую, безглютеновую пищу с высоким процентом жиров и минимумом углеводов. И, не сомневаюсь, умеет отличать секс от чувств и заниматься веселым, ни к чему не обязывающим сексом на одну ночь. Она была хуже всех, и я уже ее ненавидела.

— Амелия – абсолютно чокнутая, причем уровня судебного запрета приближаться, – признался Блейк, небрежно пожав плечами. – Не могу понять, почему Тео вечно забывает эту деталь.

Мне удалось удержать кирпичное выражение лица, успешно скрыв радость от того, что Амелия оказалась чокнутой сталкершей, а не тупой звездой из соцсетей.

— Так ты ушел, потому что…

Блейку не светило так легко увернуться от моего вопроса. И я не позволила бы ему снова ответить вопросом на вопрос.

— Каждый год все одно и то же, я не так много пропустил, – он пожал плечами и подмигнул. – И я хотел убедиться, что ты меня не обворовываешь.

— Ну да, я определенно положила глаз на ту странную синюю картину, Блейк.

У него дома висело огромное произведение так называемого искусства – просто большой холст, выкрашенный в синий. И все. Да я пальцем могла бы нарисовать нечто более оригинальное. Он пробурчал что-то насчет того, что это настоящий Родольфо. Я понятия не имела, кто это, но картина наверняка обошлась ему еще дороже яхты. Может, мне покрасить холст в красный и заявить, что это тоже настоящий Родольфо? Едва ли он увидит разницу.

— Почему ты предпочла танцевать на моей кухне вместо того, чтобы тусоваться со знаменитостями?

— Я собиралась пойти, – призналась я, – но затем увидела в соцсетях, что там будет кое-кто из моих прежних коллег.

Я чувствовала себя гораздо лучше, чем несколько месяцев назад, но мысль о том, чтобы столкнуться с кем-то из «ПлейМедиа», вызвала у меня совершенно неожиданную бурю эмоций. Поэтому-то я и вылакала бутылку вина прямо из горла и устроила себе танцевальную соло-вечеринку. Джози предлагала составить мне компанию, но я посоветовала ей наслаждаться вечером. Кто-то же из нас двоих должен был остаться на вечеринке на случай, если слухи окажутся верны и туда заявится Гарри Стайлс.