Книга Подкати ко мне нежно, страница 49 – Карли Робин

Блейк потер напряженный лоб.

— Что случилось?

— Я не знаю деталей, – произнесла я, давясь каждым словом. – Но полиция не стала предъявлять обвинений.

— Охренеть! – На моих глазах его лицо окаменело, он стиснул зубы и напряг мускулы. – Это же полная хрень! И на работе ничего не сделали? Это просто сошло ему с рук?

— Ты знаешь, сколько его подкасты приносят «ПлейМедиа»? Да на одних только доходах с рекламы компания зарабатывает по пятьдесят тысяч долларов за эпизод, а он выпускает два эпизода в неделю. – Я издала звук, напоминающий сдавленный смешок, приправленный сарказмом и неискренностью. – Он – могущественный человек, у него есть связи в индустрии. Никто не хочет связываться с ним… или с его отцом.

Может, мой подкаст и был успешен, но он и близко не был ТАК успешен. Да и мало какие подкасты сравнятся с «Трэш-током».

— Проклятье, Элла, – пробормотал Блейк. – Это ужасно. Я так полагаю, она покинула компанию.

— Мм-хм-м, – я сделала глубокий вдох. Я не понимала, на кой черт все ему рассказала. Однако, кажется, впервые я смогла пересказать всю историю и не удариться в слезы, так что можно считать это достижением. – Я рада, что мне не нужно с ужасом идти на работу, но я злюсь, что была вынуждена бросить дело, которое мне действительно нравилась, понимаешь? Когда я начала выпускать подкаст, мне казалось, что я наконец-то нашла свою нишу.

Яростная сила его взора утихла, когда он посмотрел на меня.

— Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, дорогуша.

— Все в порядке, – я с силой выдавила из себя эти слова. Заявление или что-то в этом роде. – Ну нет, на самом деле нет, не все, но я в порядке. Правда.

— И поэтому носишь с собой перцовый баллончик?

Я удивленно распахнула глаза. Блейк оказался наблюдательнее, чем я считала. Я кивнула, после чего сменила тему.

До конца нашего пребывания в Монако Блейк больше ни разу не поднимал эту тему. Проснувшись в день отлета, я увидела сообщение от него, в котором он написал, что кое-что мне оставил.

Я направилась на кухню, молясь, чтобы это была вкусняшка из кондитерской напротив. Шеф Никола каждое утро приносила нам оттуда разнообразную выпечку, но сегодня у нее был выходной. Их черничные маффины были просто божественными. Но вместо маффинов я обнаружила красиво упакованную коробку с гигантским бантом. «Это точно не выпечка». Я нетерпеливо разорвала бледно-желтую оберточную бумагу. Внутри оказался портативный набор для подкастинга. Со всем необходимым: микрофон, стойка, наушники, амортизатор, миксер, поп-фильтр и аудиоинтерфейс. С лихорадочно стучащим сердцем я прочла приложенную к подарку записку.

Элла,

я не смогу быть твоим соведущим, но я надеюсь, ты продолжишь делать то, что любишь. И к черту каждого, кто попытается у тебя это отобрать.

ХХ

Блейк

P.S. Я солгал, когда сказал, что твой подкаст не самый лучший. Я прослушал каждый эпизод.

Мне нравилась работа, которую я проделала над книгой про Блейка. Но вот то, что мне начнет нравиться он сам? Такого поворота сюжета я совершенно не ожидала.

Еще одно мероприятие, на которое я не хотел бы приходить, но деваться некуда. Я опрокинул свой стакан виски, и бармен пододвинул мне новый. Я наблюдал за Эллой. Стоя в другом конце помещения, она о чем-то беседовала с Китом и оживленно ему кивала. Всякий раз как я думал о том, что к ней домогались на работе, – а думал я об этом постоянно с тех самых пор как она мне рассказала, – у меня в ушах начинали грохотать барабаны войны. Требовалась недюжинная сила духа, чтобы повернуться спиной к чему-то подобному, чтобы уйти с работы, которую ты любишь, из-за какого-то мудака, не способного член в штанах удержать.