Онлайн книга «Девушка, которая не любила Рождество»
|
Сказать ли ей, что мы с ее отцом уже знакомы? Известно ли ей, что ее отец – автор лучшего романа XXI века? Я почувствовал слабость, холодный пот струился по моей спине, лицо, наверное, приобрело неестественный оттенок. Красные щеки и желтый пуховик – я сам стал похож на украшение для елки. Отец и дочь продолжали болтать, а моя спина превращалась в бассейн олимпийского размера. В пуховике было так жарко! Я задыхался. Ложь буквально не давала мне дышать. Что, если я сейчас скажу Лали правду? Что тогда будет с «Примирением»? Что станет с самой Лали? В коляске между нами произошло нечто особенное. Она доверилась мне, и я чувствовал, что моя рождественская миссия может принести ей много добра. Нет, я не могу рисковать всем этим из-за своей клинической неспособности врать… Не замечая моего отчаяния, отец и дочь повернулись ко мне. — Бен, это мой отец. Я с профессиональной уверенностью протянул ему руку и сказал, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее: — Рад снова видеть вас. Черт возьми! Главное качество секретного агента – умение молчать. Лали удивленно приподняла брови. — Снова?.. Вы уже встречались? Мое тело превратилось в огромный кусок зефира. Красно-желтого зефира. К счастью, Николя моментально нашел выход из ситуации. — Кто не знает Санта-Клауса?! Я истерически рассмеялся и, как чирлидерша, вскинул руки вверх: — Санта-Клаус! Николя бросил на меня суровый взгляд. Я подумал, что мне стоит купить лопату, вырыть яму, лечь в нее и засыпать себя снегом. — Что ж, дети, я вас оставлю. Эльфы меня заждались. Николя ушел, и я снова мог вздохнуть. Лали на мгновение куда-то отошла, и я перевел дыхание. Я успокаивал себя: кажется, она ничего не заметила. Возможно, я не так уж плохо справлялся. Лали вернулась с картонными стаканчиками в руках. И я тут же схватил один. — Осторожно… И залпом выпил содержимое. — Горячее… Я получил ожог минимум третьей степени, но постарался не терять достоинства. — Я думал, это шоколад. Лили медленно потягивала свой напиток, а я старался не заплакать. — Мне показалось, что глинтвейн будет более уместен. Боль начала стихать, и я почувствовал ароматы корицы и апельсина. С момента прибытия в Почтограбск я уже значительно превысил свою норму алкоголя. Сначала гоголь-моголь у Николя, теперь глинтвейн – я вплотную приближался к алкоголизму. — Почтограбцы и почтограбки! Дорогие друзья… Хм, значит, жителей Почтограбска называют не почтограбителями… Мэр говорил в микрофон, стоя на сцене, установленной рядом с елкой. Он был в темном костюме с красным галстуком, украшенным снеговиками. Пока мэр произносил речь о том, как восхитительны праздники, завершающие год, я огляделся. Люди обступили елку, развешивая последние украшения и ленточки с пожеланиями. Дети со смехом катались на коляске, в которую был впряжен Рудольф. На лица падали янтарные отблески огней. И все были счастливы… На мгновение мне показалось, что я тоже почувствовал тепло Рождества. Но наверное, дело было в моем синтетическом пуховике. — А теперь слово Санта-Клаусу! Взрыв аплодисментов. Николя был настоящей суперзвездой Почтограбска. Если бы местные жители только знали, на что еще способен их Санта-писатель… — Спасибо всем, кто пришел сюда сегодня вечером на церемонию зажжения огней на нашей елке. Рад видеть столько людей, воздающих должное духу Рождества… |