Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 32 – Зои Брисби

— Какой ужас! – воскликнула Анжелика.

— Не волнуйся, я вовсе не собираюсь убивать Бена. Убивать клиентов плохо.

— Палатка с горячим шоколадом – одна из самых популярных. На вырученные деньги мы оплачиваем мероприятия для детей из малоимущих семей.

— А ты – не могла бы ты этим заняться?

— Я веду мастер-класс по вязанию рождественских носков.

— Придется найти кого-то еще…

И тут они обе повернулись ко мне. Я замахал руками.

— Я не могу! У меня очень много работы.

Я не врал: утром я получил письмо от Шанти со списком дел для рождественской вечеринки в офисе. И все это – вдобавок к письмам с отказами, разумеется. Взявшись за миссию, которую поручил мне Николя, я уже и так сильно выбился из графика.

Анжелика взяла меня за руки.

— Пожалуйста, Бен.

— Ну не знаю…

Лали, прислонившись к дверному косяку, насмешливо смотрела на меня – очевидно, мое смущение ее развлекало. Ее легкомысленное отношение рассердило меня, и я решился:

— Что ж, ладно! Я займусь этой палаткой, но только если Лали пойдет со мной.

Она вскинула голову.

— Я?

— Чудесно! – с восторгом и облегчением воскликнула Анжелика.

— Но у меня были другие планы… – пыталась возражать Лали.

Анжелика бросила на нее такой мрачный взгляд, что той оставалось только сдаться.

— Ну ладно. Но я делаю это только ради детей!

Анжелика потрепала ее по щеке.

— Ты моя леденцовая тросточка!

Анжелика вышла из столовой. Кристаль пискнула на прощание, а может быть, она благодарила нас за самоотверженность, и засеменила вслед за хозяйкой. Лали оперлась локтями о стол.

— Надеюсь, вы довольны.

Честно говоря, да – я был доволен. Палатка с горячим шоколадом – отличная возможность пробудить в Лали рождественское настроение. А «пить горячий шоколад» было одним из требований Николя. Я был на верном пути. Если я вернусь в «Деламар» с подписанным контрактом на «Примирение», никто и не вспомнит о куче неразосланных писем с отказами. Так что я убивал одним выстрелом двух зайцев.

Лали, раздосадованная моим довольным видом, язвительно спросила:

— Думаете, у вас получится?

Это было обидно. Я, конечно, не лучший повар на свете, но две-три чашки горячего шоколада сварить сумею.

— Уж как-нибудь справлюсь.

— Не терпится увидеть вас в костюме.

— В каком еще костюме?

— Разве Анжелика не сказала? В палатке нужно работать в костюме рождественского эльфа.

И она удалилась, насвистывая Vive le vent^[8].

Короткие зеленые штаны, длинные гольфы в красно-белую полоску и дурацкая, слишком высокая шапка – таков был наряд, в котором я должен был появиться в палатке. Ах да, и еще куртка, отороченная белым мехом, от которого ужасно чесалась шея, и мне приходилось постоянно оттягивать воротник.

Я чувствовал, что у меня вот-вот появятся волдыри!

Но, что гораздо хуже, я не мог посмеяться над Лали. В зеленом платье с пуговицами в виде леденцов, в красных полосатых чулках и в чепчике она была совершенно очаровательна.

Вселенная подчиняется логике, которая не поддается моему пониманию. Почему Лали выглядела как маленький сексуальный эльф, а я – как чучело?

Я утешал себя тем, что вряд ли кто-то узнает меня в этом наряде. От насмешек мне не избавиться, но я, возможно, смогу избежать унижения. Но только я об этом подумал, как в палатку явился местный репортер и захотел нас сфотографировать. Я сопротивлялся, он настаивал. Вокруг начали собираться зрители. «До чего же они милые!» – таково было единодушное мнение на наш счет.