Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 33 – Зои Брисби

Что же это за город, где людям нравятся другие люди в костюмах эльфов?!

— Подойдите друг к другу ближе, – велел фотограф.

Я смущенно сделал шаг по направлению к Лали.

«Смотрите, он стесняется!» – раздались умиленные восклицания, и я буквально оцепенел.

— Ближе, – настаивал бесчувственный журналист. – Она вас не съест.

Зрители засмеялись. Я был готов провалиться сквозь землю. Мечтал нахлобучить поглубже свой колпак и спрятаться под ним. Синтетический мех щекотал нос, и я сделал неуклюжую попытку почесаться, что привело к новому взрыву восторженных восклицаний. Люди, столпившиеся вокруг, находили меня неотразимым. Казалось, что вот-вот зазвучат аплодисменты.

Лали, которая, в отличие от меня, очевидно, привыкла к тому, что местным жителям до всего есть дело, умудрялась вежливо улыбаться, постепенно придвигаясь ко мне.

— Еще ближе…

Клянусь, он это нарочно! Чего он добивается? Чтобы она села мне на плечи?

Лали прижалась ко мне. Я почувствовал запах ее яблочного шампуня и заметил симпатичную родинку за ухом. Она кусала губы, и я вдруг успокоился, увидев, что ее спокойствие на самом деле напускное.

Прошла тысяча лет, прежде чем фотографу наконец удалось сделать снимок. Оказалось, что мы имеем дело с почтограбским Картье-Брессоном^[9]! Время тянулось невыносимо медленно, и меня вдруг посетила ужасная мысль.

У меня не только все чесалось, я еще и обливался потом – в костюме было жарко, как от грелки. А что, если Лали, державшая меня за руку, чувствует ужасный запах пота? Только представив себе это, я стал потеть еще сильнее. И чем больше я потел, тем больше думал об этом.

Я лихорадочно скрестил руки на груди, стараясь при этом выглядеть как можно естественнее, но, по-видимому, у меня это не очень-то получилось.

— Не надо так складывать руки, – распорядился Робер Дуано^[10].

Я послушно опустил их по швам и замер, изображая лосося, поднимающегося вверх по реке.

— Нет, никуда не годится, – заметил Хельмут Ньютон^[11]. – А что, если вы поднимете руки?

Ужас! Тогда, помимо кошмарного запаха, меня выдадут два мокрых пятна под мышками.

— Мы не можем стоять тут весь день. У нас куча дел! – нетерпеливо сказала Лали.

Неужели у нее тоже проблемы с мокрыми подмышками? Как бы то ни было, ее горячо поддержала публика, жаждущая шоколада. Великий непонятый фотохудожник наконец удалился, ворча.

Ни один эльф еще не был так рад вернуться к работе.

Я впервые работал в палатке на рождественской ярмарке и чувствовал некоторую гордость за возложенную на меня ответственность.

Я часто менял приемные семьи и переходил из одной школы в другую, и поэтому никогда не участвовал ни в ярмарках, ни в других благотворительных мероприятиях. Мой единственный опыт работы за прилавком – студенческая подработка в ресторане фастфуда, из-за которой пальцы у меня были всегда липкими, а волосы – жирными.

Вопреки моим ожиданиям, в нашей палатке постоянно толпился народ. Я без остановки сновал туда-сюда, подавая чашку за чашкой, добавляя в напиток корицу. Дети, с веселыми лицами и шоколадными усами над верхней губой то и дело подбегали за добавкой, желая перепробовать все виды шоколада, какие у нас были.

Рождественская ярмарка раскинулась в самом центре Почтограбска. За одну ночь словно из-под земли выросло множество маленьких деревянных домиков, набитых вкусной едой, изделиями местных мастеров, деревянными игрушками и прочими местными чудесами.