Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 66 – Зои Брисби

— Правда?

— Да.

— Но как?

Она сердито отложила кондитерский мешок.

— Ты что, считаешь меня идиоткой? Это же было очевидно.

— Неужели?

— Ты приехал из большого города, принимаешь участие во всех наших мероприятиях. Ты думал, я не замечу?

Я хотел подойти к ней, но она отступила. Я чувствовал одновременно облегчение и ужас. Мне хотелось, чтобы она узнала правду из моих уст. Нужно было многое объяснить.

— Ты должна понять…

— О, я прекрасно все поняла.

— Я не знал, что так выйдет. Это все из-за твоего отца…

— Не впутывай в это моего отца! Он тут ни при чем.

— Ну все-таки отчасти…

Она потерла виски и глубоко вдохнула. Очевидно, ей тоже было нелегко.

— Давай сменим тему.

Не глядя больше на меня, она взяла еще один кондитерский мешок – для зеленой глазури.

Сменить тему? Как она может так легко?

— Лали, я хочу, чтобы ты знала, что я искренен с тобой…

Под мышками у меня начали образовываться огромные темные пятна. Я собрался с духом и сказал:

— В общем, я хотел сказать, что честно очень стараюсь на этом Рождественском марафоне.

Она посмотрела мне прямо в глаза. Если бы я героем романтических комедий, одним из тех уверенных в себе мужчиной, это был бы идеальный момент, чтобы поцеловать ее. Я бы решительно подошел к ней, коснулся ее щеки и прижался бы своими губами к ее губам. Но я – это всего лишь я, а не джентльмен-вор-поцелуй.

Время будто остановилось. Интересно, думает ли Лали о том же, о чем и я? Надеется ли, что я сделаю первый шаг? Или просто задается вопросом: почему я стою тут, уставившись на нее?

В жизни каждого мужчины бывает момент, когда нужно уметь заявить о себе. Я собрал все, что осталось от моего мужества, и подошел к ней. Мы вот-вот должны были оказаться в романтической комедии.

— Я не люблю жуликов, – вдруг заявила Лали.

Очевидно, мы с ней играли в разных фильмах.

— Но я тебя не обманываю!

— Итак, как же все обстоит на самом деле?

— Дело в том, что я…

— Ты сжульничал с иглу.

— Что?!

— Не держи меня за дурочку. Ты не мог построить его один. Это невозможно.

Ах вот в чем дело! Значит, она с самого начала говорила об иглу! Я почувствовал такое облегчение, что больше ни секунды не думал о том, чтобы признаться ей, зачем я тут на самом деле. Я просто не мог снова ее расстроить.

И я кивнул.

— Ты угадала.

— А! Я так и знала! – воскликнула она, указывая на меня обвиняющим пальцем, словно Эркюль Пуаро, заставляющий преступника признаться в содеянном.

— Я позвонил другу, и он прочитал мне инструкцию о том, как строить иглу.

— И все? И никакой другой помощи? Никого, кто строил иглу вместе с тобой?

— Нет, клянусь!

Я увидел искорку восхищения в ее глазах. Возможно, помощь по телефону – это не так уж и страшно.

— Думаешь, нам грозит дисквалификация? – встревоженно спросил я.

Лали пожала плечами и подошла ближе.

— Никто не должен об этом знать. Это будет наш маленький секрет.

Между мной и Лали накопилось слишком много секретов…

— Возьмешь красный или зеленый?

Лали протянула мне оба кондитерских мешка. Я знал, что красный – ее любимый цвет, поэтому взял зеленый.

Наши первые попытки украсить пряничных человечков были довольно неудачны. Глазурь текла слишком быстро, и наши человечки больше напоминали зомби. Но мы не сдавались, и некоторое время спустя наши усилия начали приносить плоды.