Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 63 – Зои Брисби

Я не привык к подобной суете и всегда стремился к покою. Я был одиночкой. Годами я возводил барьер между собой и остальными. Слишком рано я узнал, что любить – значит рисковать. Я любил родителей, и они исчезли. Я привязывался к некоторым приемным семьям, но меня снова и снова передавали другим людям. Мое выживание зависело от умения запирать свое сердце на замок.

Так что я удивился, почувствовав такое родство с этим местом. Есть такие места, где сразу кажется, будто ты дома. И все дело было в Анжелике, несмотря на этот ее мистицизм и гигантскую морскую свинку. Именно она создавала здесь атмосферу радости и умиротворения.

Открывая дверь, я вздохнул с облегчением, ожидая услышать треск огня в камине. Но вместо этого меня встретил другой звук. Шум разговоров, суета, чемоданы в прихожей…

Куда бы я ни бросил взгляд, повсюду были люди. В гостиной, на кухне, в холле и даже в моем любимом кресле. Целый автобус туристов заполонил дом.

Анжелика вышла к нам. Теперь она была в длинном платье и тюрбане из такой же ткани, на ногах у нее были симпатичные туфли без задников.

— А, вы вернулись!

Я указал на толпу туристов.

— Что происходит?

— О, это совершенно нормально. Рождественский фестиваль в Почтограбске очень популярен. В это время у нас всегда много гостей. Все комнаты заняты.

Анжелика выглядела счастливой. Она была из тех хозяек, которые радуются, когда за столом полно народу, и умудряются каждому уделить внимание.

Маленький мальчик подбежал к ней и потянул за платье. Он гладил Кристаль, которая, в полном восторге, урчала, как только что заправленный трактор.

— У тебя смешной кот, – сказал мальчик.

— Это не кот, а морская свинка. Очень большая морская свинка.

Мальчик внимательно разглядывал Кристаль.

— Забавный кото-свин! Он ведь из Индии?

— Ты путаешь индийцев и индейцев. У майя…

Лали потянула меня за руку, и оставив Анжелику, пустившуюся в объяснения, мы отправились на кухню. К счастью, там никого не было и она вся оказалась в нашем распоряжении.

— Достань все, что нам понадобится, – приказала мне Лали, как генерал своему солдату.

Я начал открывать шкафы, совершенно не представляя, что ищу. Мой кулинарный опыт ограничивался умением разогреть еду в микроволновке. Поэтому я начал вытаскивать все, что хотя бы отдаленно могло иметь отношение к выпечке, и складывать на столе, пока Лали собирала всякую утварь.

Когда она увидела стол, заваленный моими находками, ее глаза расширились.

— Что это за куча-мала?

— Необходимые ингредиенты.

Лали с растущим недоумением разглядывала упаковки на столе.

— Тапиока?

Я даже не знал, что это такое. Поэтому притворился, что не услышал. Лали продолжила инспекцию.

— Панировочные сухари?

Я пожал плечами.

Она уперлась руками в бока.

— Ну что ж, я тебя слушаю. С чего начнем?

Я пробормотал:

— Понятия не имею… Я думал, ты знаешь, что делать.

Лали выглядела даже более удивленной, чем я.

— Я?

— Ну да.

— И почему же? Неужели потому, что я женщина?

Она сделала вид, что аплодирует, и над столом образовалось небольшое облако из муки.

— Ну, поздравляю, это стереотипы. Женщины на кухне! Слышать подобное в двадцать первом веке?! Это какая-то ископаемая логика…

— Да нет же! Я так подумал, потому что ты дочь Санта-Клауса!

Лали прикусила губу, и я воспользовался моментом, чтобы продолжить: