Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 60 – Зои Брисби

Это «детка» звучало довольно мило. Немного фамильярно, но все равно мило. Интересно, тому певцу со светлой шевелюрой в стиле 1980-х приходилось когда-нибудь прыгать с двенадцатиметровой башни посреди Почтограбска? Думаю, вряд ли. Наверное, он хотел сказать, что уже попадал в непростую ситуацию, пытаясь впечатлить женщину. У него тоже, очевидно, была рождественская миссия.

Я сделал шаг к бездне. «Go ahead, jump!» ^[19]

Что ж, надо – значит надо. Я зажмурился и бросился в пустоту.

Глаза! И я тут же, следуя совету мэра, снова открыл их.

Сердце! Как узнать, не остановилось ли оно? Но оно так громко стучало в моей груди, что я сразу получил ответ.

Ноги! Только не приземляться на ноги! Ньютон явно не думал о фриджампинге, когда формулировал закон всемирного тяготения. Я отчаянно пытался сгруппироваться.

Зрители, решив, что я собираюсь выполнить какой-то трюк, взревели от восторга.

— «Jump!» ^[20]

Шея! Ни в коем случае не напрягать ее. А существуют ли упражнения для гибкости шеи? Я несколько раз энергично кивнул. Перевозбужденные зрители решили, что я подбадриваю их и хором подхватили:

— «Jump!»

Центр! Нужно целиться в центр! Я собирался приземлиться слишком близко к краю.

Надо было рассчитать силу ветра перед прыжком. Размахивая руками, я изо всех сил пытался приблизиться к центру батута. Зеваки приняли это за новый акробатический номер и приветствовали меня громкими восклицаниями:

— «Jump!»

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. В этом есть доля правды. Хотя моя жизнь, конечно, далеко не фильм Скорсезе. Пара воспоминаний о родителях, затем о приемных семьях и приютах, работа в «Деламаре». В общем, блокбастер из этого не получится.

Что действительно занимало мои мысли, так это образ Лали. Ее смех, жест, которым она убирала волосы за ухо, как держалась, когда была взволнована или смущена, ее ум, ее…

Я шмякнулся, как блин на сковородку, распластавшись на батуте, моя щека расплющилась о синтетическое покрытие. Мое сердце на мгновение остановилось, но тут же сообразило, что все еще живо. Толпа приветствовала меня, а я изо всех сил пытался скрыть слезы, которые жгли мне глаза.

Мои ноги наконец коснулись земли, и я испытал невероятное облегчение. Мэр, спустившийся с башни на лифте, уже запустил среди зрителей волну и громко выкрикивал в микрофон:

— Еще один прыжок! Еще один прыжок!

Продолжение событий было кратко изложено в газете «Почтограбских новостей»:

Воздушный акробат, порадовав зрителей множеством трюков и изнуренный приложенными усилиями, лишился чувств под громкие аплодисменты толпы. Причиной обморока, как оказалось, стала гипогликемия – наш спортсмен перед своим невероятным выступлением съел всего лишь один сэндвич.

Как настоящий атлет, он быстро пришел в себя и насладился горячим шоколадом, который ему предложила его напарница.

Соревнования продолжаются! Мы с нетерпением ждем новых подвигов от одного из фаворитов Рождественского марафона.

Чудом избежать смерти – такое производит на тебя удивительный эффект. Я будто стал бессмертным и вдруг почувствовал себя невероятно легким и почти неуязвимым. Я пережил падение с двенадцати метров и остался жив. Я был супергероем!

Да, на моей щеке остался отпечаток батута, зато я избежал паралича и не откусил себе язык, так что мог считать себя довольно везучим. А этот след придавал мне некоторое сходство с капитаном Харлоком^[21].