Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 99 – Зои Брисби

— Была рада помочь, мой дорогой. Мы, молодежь, должны поддерживать друг друга, – и она подмигнула.

— Кроме того, благодаря тебе, я теперь знаю, куда отправлюсь на следующие рождественские каникулы. Почтограбск кажется мне очаровательным местом.

Я помог ей выйти из поезда, хотя она, такая ловкая и подвижная, совершенно в этом не нуждалась. Она помахала мне на прощание, и я увидел, как она идет навстречу какой-то женщине, – вероятно, ее дочери, – которая встречает ее с букетом роз. Они обнялись, как будто не виделись много лет. В конце концов, возможно, так оно и было, но это совсем другая история.

Я взял чемодан и пакеты, и вышел из поезда. 24 декабря стоит обвести в календаре. Как сказала Максин, не бывает единственно верного маршрута – и я решил исследовать другие дороги. И не зачем бежать, ломя голого, особенно если путь предстоит неблизкий.

У меня было время, чтобы заехать домой и переодеться. В ярко-желтом пуховике и походных ботинках я чувствовал себя неуместно на парижском вокзале. Я увидел свое отражение в витрине и понял, почему Максин приняла меня за наркомана. После ночи, проведенной на вокзальной скамье, обвешанный пакетами и чемоданами, я выглядел совершенно измученным. Горячий душ был бы очень кстати.

В автобусе я наблюдал за окружавшими меня людьми. Сосредоточенные лица, глаза прикованы к их телефонам, брови нахмурены – и я подумал, что раньше был таким же, как они. Но теперь мне перестало казаться, что я один из них. Поездка в Почтограбск заставила меня проснуться. Хотя я все еще не знал, что делать после этого внезапного пробуждения…

Вернувшись домой, я удивился, обнаружив царившую там ледяную атмосферу. Конечно, в квартире и впрямь было не очень тепло, но главная причина, все же заключалась в том, что здесь наблюдалось полное отсутствие праздничных украшений. Только полезные вещи, ни единой индивидуальной черты. С тем же успехом можно было бы снять номер в гостинице. Единственные следы человеческого присутствия – книги, которыми был забит шкаф и которые громоздились стопками рядом с письменным столом.

Я снова вспомнил уютные кресла и мягкие подушки в доме Анжелики. Мне не хватало даже ее эзотерических украшений в форме звезд, лун и планет. Может, все-таки добавить в интерьер пару рождественских украшений?

Я разделся, встал под душ… и завопил, когда на меня обрушились потоки холодной воды. Я забыл, что бойлер все еще сломан. Где же рождественские чудеса, когда они так нужны?

Я быстро намылился, дрожа. Резкий запах мыла заставил меня вспомнить аромат яблочного шампуня Лали… Я тряс головой, пытаясь смыть пену, которая щипала глаза, а заодно прогнать воспоминания.

По радио один за другим звучали рекламные ролики, пробуждавшие в людях добрые чувства и потребительский ажиотаж. Я представлял себе толпы, рыщущие по магазинам в поисках последних подарков, и думал: встречать Рождество в одиночестве? в этом есть свои плюсы!

Я еще стоял под душем, когда вдруг услышал голос Мэрайи Кэри: All I want for Christmas is you. Лали не только испортила мне жизнь своим шампунем, она еще навсегда оставила след в истории моих отношений с музыкой.

Я вспомнил, что чувствовал, когда слышал эту песню до того, как побывал в Почтограбске. Настроение сразу портилось, зато крепло желание повеситься на шланге от душа – симптомы запущенного одиночества. Эту песню нужно слушать с кем-то вдвоем, а у меня никого не было…