Книга Не суди по оперению, страница 112 – Зои Брисби

— Она не нужна. Сейчас светло.

— Как скажешь. Сам убедишься, когда отдашь проявлять пленку.

Алекс рассмеялся.

— Пленку? Я уже сто лет не слышал этого слова. Где она, по-вашему, может находиться в этом телефоне?

— С новыми технологиями все такое маленькое.

— Так вот, Максин, отличная новость – чтобы увидеть фотографии, больше не надо проявлять пленку.

Он нажал на кнопку в телефоне и показал старой даме экран, где появились их улыбающиеся лица.

— Потрясающе! Сделаем еще?

Они сделали целую серию снимков. Максин теперь чувствовала себя совершенно свободно перед миниатюрной камерой. Они снялись улыбающимися, строящими рожицы, с вытянутыми трубочкой губами, с закрытыми глазами, с высунутым языком. На одном из фото Максин подставила рожки Алексу, на другом он целовал ее в щечку…

Когда их артистический энтузиазм поутих, Алекс вернул телефон Максин, которая так аккуратно убрала его в сумку, как будто это было сказочное сокровище. «Нокия» вдруг стала в ее глазах бесценным инструментом, «изготовителем» воспоминаний.

А потом Алексу не удалось увильнуть от поездки на колесе обозрения. У него кружилась голова, и он отчаянно вцепился в тоненькую цепочку, которая чисто символически закрывала их кабинку. Он не решался взглянуть вниз, замерев на деревянном сиденье, как будто кол проглотил. Что до Максин, то она удобно расположилась в кабинке и наслаждалась открывающимся видом.

— Расслабься! Чего ты боишься?

Алекс был неспособен даже говорить и ткнул пальцем в зияющую пустоту, над которой они повисли.

— Упасть?

Алекс кивнул.

— Исключено. Тут все прочное.

И в подтверждение она раскачала немного кабинку.

— Прекратите, – пролепетал Алекс, став бледным как полотно. – Вы знаете, сколько аварий случилось на колесах обозрения?

— Нет. А ты?

— Я тоже не знаю, но уверен, что очень много.

Максин протянула обе руки Алексу.

— Дай твои руки.

— Не могу. Я держусь за цепь.

— Ты правда думаешь, что если будет авария, то эта тоненькая цепочка тебя спасет?

Молодой человек посмотрел на цепочку, потом на руки Максин. По правде говоря, последние казались более надежными и даже, кажется, не такими древними. Он боязливо разжал одну руку, потом вторую и ухватился за руки Максин.

— Очень хорошо. Ты прекрасно справился.

Он не понимал, то ли она смеется над ним, то ли по-настоящему хвалит.

Но у него не хватило духу долго размышлять на эту тему: он ведь мог погибнуть при аварии на колесе обозрения, а потому склонился ко второму варианту, более утешительному.

— Теперь закрой глаза.

Ни за что! Закрыть глаза – это значит потерять контроль над ситуацией. Но, с другой стороны, если придется смотреть, как ты летишь навстречу смерти в оторвавшейся кабинке, то лучше, наверное, послушаться Максин. Алекс закрыл один глаз и немного подождал, чтобы убедиться, что аварии пока нет. Немного успокоившись, он закрыл и второй.

— Прекрасно. А теперь дыши.

Алекс вдруг заметил, что он на самом деле старается не дышать.

— Сосредоточься на дыхании.

Он глубоко вздохнул и почувствовал, как воздух наполняет его легкие. Потом выдохнул до конца. Сделав это упражнение несколько раз, он понял, что его плечи немного раскрепостились.

Все это время старая дама тихонько говорила ему что-то ободряющее. Кабинка продолжала подниматься над горным пейзажем. Максин ощутила, как руки молодого человека разжимаются. Он был готов к следующему шагу.