Книга Не суди по оперению, страница 109 – Зои Брисби

Их взгляды привлекло закрепленное на столбе панно, расписанное флюоресцентными красками.

Алекс был совершенно уверен в реакции Максин. Он только считал про себя – раз, два, три, четыре, пять…

— Ярмарка! – завопила она, как девчонка. – Поехали туда? Ну, пожалуйста, поехали туда…

Молодой человек улыбнулся.

— Хорошо. Но только ненадолго.

— Ура!

И она в восторге затопала ножками по полу «Твинго».

Алекс припарковал машину в сторонке. Он не жаждал, чтобы полицейский или какой-нибудь слишком усердный гражданин сообщил о них в полицию.

Они двигались среди аттракционов. Неоновые вспышки рекламы и указателей окрашивали волосы Максин в красные, зеленые, желтые и синие тона. Здесь царила жизнерадостная какофония, в которой мешались смех, крики, старые французские песенки с каруселей и «современная музыка» – как говорила Максин, недовольно качая головой – с аттракционов для любителей острых ощущений.

В воздухе витал аппетитный аромат сладкой ваты. Максин, как заправская гончая, принюхалась и взяла след, прямиком устремившись к киоску, источавшему вкусный запах. В разноцветной палатке напротив продавались чуррос^[54] и разнообразные вафли. Максин переводила взгляд с одного на другое.

— Вы хотите сладкую вату?

— Разве кровельщика спрашивают, любит ли он черепицу? Естественно, хочу.

Она не отводила глаз от чуррос, которые продавщица ловко упаковывала в бумажный рожок.

— Вы хотите чуррос?

— Разве дровосека спрашивают, любит ли он дрова?

Алекс не понял, к чему она это сказала, но раз так, то так.

— Мы берем вату или чуррос?

— И то, и другое. Съедим пополам.

Они брели по аллеям ярмарки и останавливались перед некоторыми аттракционами, чтобы поглядеть на катающихся на них людей. Дети смеялись, сопровождаемые умиленными улыбками родителей, подростки и взрослые заходились в крике на экстремальных аттракционах.

Прямо перед ними возникло что-то вроде подъемного крана с двумя гондолами, раскачивающимися на высоте пятидесяти метров. Стоящее перед кассой панно горделиво обещало мощность в пятьдесят герц. От одного только вида летающих лодок у Алекса подступила тошнота к горлу. Максин указала пальцем на табличку у входа на аттракцион и, изо всех сил стараясь перекричать отчаянные вопли несчастных, которые решились на этот эксперимент, сообщила:

— «От 7 до 77 лет». Как жалко! Я бы с удовольствием тут покаталась. Это дискриминация. Как ты думаешь, я могу сойти за семидесятисемилетнюю девчушку?

Алекс понимал, что, если Максин соберется пойти на этот аттракцион, он должен будет ее сопровождать, а у него не было ни малейшего желания это делать. Старая дама рисковала получить сердечный приступ, точнее говоря, получить приступ рисковал скорее всего он. Прежде чем ответить, Алекс тщательно и долго жевал свой чурро.

— Я ничуть не сомневаюсь, что вы легко сойдете за элегантную семидесятилетнюю даму, но посмотрите, какая там очередь!

Она проглотила щепотку сладкой ваты.

— Ты прав. Может быть, чуть погодя…

Единственный раз Алекс пожелал, чтобы болезнь Альцгеймера дала себя знать и Максин про это забыла.

Они пошли дальше и уселись на лавочку напротив бамперных машинок. Внутри автодрома куча народу веселилась, врезаясь друг в друга.

— Вот это спортивное вождение! – пришла в восторг Максин.