Книга Не суди по оперению, страница 126 – Зои Брисби

На его месте появилась женщина. У зеленых глаз было лицо. Женщина сгорбилась, словно от сильного волнения. В руке она держала бумажный носовой платок. Она вдруг заметила это и быстро сунула его в карман. Женщина смотрела на Максин так пристально, что это могло бы ее шокировать, если бы она не догадалась.

Но она поняла. И невольно подумала, что вот-вот умрет. Она четко уловила, что ее сердце остановилось на несколько секунд. Ну, что ж, если она уйдет сейчас, то, по крайней мере, уйдет счастливой. Она переживала мгновение, о котором мечтала и которого боялась всю жизнь.

Алексу не нужно было никого представлять. Каждая прекрасно знала, кто перед ней.

Первое, что она обнаружила, придя в себя от шока, – что ее дочь старая. Она, конечно, помнила, что Леони исполнится семьдесят пять лет в следующем месяце. Но вид морщин у нее на лбу придавал ей реальный облик, к которому Максин не была готова. Глубокие складки вокруг рта свидетельствовали о ее жизнелюбивом характере. Морщинки вокруг глаз в иной ситуации, должно быть, говорили о том, что она любит посмеяться.

Как и Максин, она была невысокой и стройной. Как и Максин, была одета в застегнутый на все пуговицы кардиган. Как и у Максин, у нее на скулах были веснушки. Как и у Максин, на голове у нее была аккуратная укладка.

Хотя внешнее сходство не было столь очевидным, обе женщины были чем-то очень похожи. Та же невероятная жажда жизни, те же оптимизм и неистребимая сила.

Но Леони походила на отца. Видеть это Максин было и радостно, и тяжело. У нее был его взгляд и его ироничное выражение лица. Она подошла к кровати и собиралась заговорить, но осеклась. Мать поняла, что проявить инициативу нужно ей. Именно она должна сделать первый шаг, но она не понимала, с чего начать. Она всю жизнь искала ответ на этот вопрос, так его и не найдя. Что она может сказать дочери, которую бросила? Просить прощения? Прощения ей не было. Что-то объяснять? Ее поступок ничем не оправдаешь. Она сдалась. Струсила. Она корила себя за это. Она подарила жизнь ребенку, но так и не стала матерью. Именно по этой причине у нее больше не было детей. Она не хотела никем заполнять отсутствие Леони. Страдая, отчасти искупаешь свои ошибки.

Волнение было слишком сильным, и Максин слишком долго его сдерживала. Оно походило на лаву, которая терпеливо копится под землей, чтобы потом неудержимо хлынуть на поверхность. Эмоциям пора было прорваться. Несколько слез засверкали в уголках глаз Максин. А потом они обрушились потоком. Слезы ярости, грусти, отчаяния. Слезы по всему, что было загублено.

— Мне так жаль…

Она не сказала, а простонала это.

Слезы дочери смешивались со слезами матери. Горячие и соленые. Никаких объяснений не требовалось. Не сейчас. Не сразу. Позже. В эту минуту единственное, что было им нужно, это их объятия. Леони не отпускала Максин, словно боясь, как бы она снова не исчезла. Сквозь слезы Максин видела, что Алекс смущенно сидел в стороне. Она догадывалась, что виновником их встречи был он, хотя и не понимала, как он смог это осуществить.

Молодой человек сидел, замерев. Он не хотел оставлять Максин, но чувствовал себя лишним. Однако, когда он вежливо предложил оставить их наедине, Максин отказалась. Она не соглашалась, чтобы он отсутствовал при таком важном для нее событии.