Книга Не суди по оперению, страница 43 – Зои Брисби

По лицу Максин текли крупные слезы. Алекса эта сцена скорее развеселила, чем испугала, и он зааплодировал.

— Ну и ну! Вы заслужили «Оскар».

Старая дама встала и сделала пару реверансов.

— Вы великая больная.

— Нет, больна Ребекка. Ты уже забыл? АРХХХХХХ! ГЫЫЫЫЫ! – засмеялась Максин.

— Хорошо, что тогда нас еще не разыскивала полиция.

При напоминании о полиции Максин вздрогнула.

— Время не ждет, нам пора трогаться.

И она протянула руку Алексу, чтобы помочь ему подняться.

— Знаешь, обычно молодые люди помогают старикам встать.

— Во-первых, вы не старуха, а, во-вторых, вас трудно назвать обычной.

— Как это мило, мой мальчик, я принимаю твой комплимент.

Едва Алекс приподнялся, как у него закружилась голова. Ему пришлось снова сесть.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Я, наверное, слишком резко встал.

— Надо срочно померить давление. Это может быть опасно – головная боль, диабет, инсульт… У меня где-то в сумке был тонометр.

Максин принялась рыться в своем мешке, но Алекс ее остановил:

— Мне уже лучше, спасибо.

Он попытался встать, но его виски как будто пронзил электрический заряд. Веки отяжелели.

— Кажется, диазепам вместе с виски дает не тот эффект. Я не могу пошевелиться. Мне нужно немного отдохнуть.

И начинающий похититель, словно позабыв, что он должен залечь на дно, решил разлечься посреди тротуара к полному отчаянию Максин, которая вцепилась в него, пытаясь поднять.

— Тебе нельзя спать здесь! Вот хлюпик! Валиум с виски – и сразу спать! На войне ты бы долго не протянул. Сразу видно, ты сивухи не пробовал.

Ей кое-как удалось привести его в сидячее положение, но глаза он никак не хотел открывать.

— Открой глаза!

— Я не могу, это слишком трудно.

— Не оставаться же нам здесь.

— Бросьте меня. Я не могу дальше ехать, я буду вам только обузой.

— Ты решил, что мы играем в «Рембо»? Если ты не заметил, я далеко не Сталлоне и не смогу тебя нести на руках до машины. И кто сядет за руль? Я последний раз водила машину минимум тридцать лет назад…

Максин со всего размаху залепила Алексу пощечину.

— Ай!!! Больно!

— Если не хочешь получить еще, советую тебе встать на свои ходули и двинуться вперед.

— Я не помню, как это делается, – сказал осоловевший Алекс.

— Классный из тебя наркоман! Вырубился от одной таблетки анксиолитика и нескольких капель алкоголя.

Алекс, казалось, не слышал последнего комментария. Он кое-как поднялся, опираясь на старую даму, у которой коленки подгибались под тяжестью его тела. Наконец они поплелись.

— Молодец. Иди потихоньку.

Внезапно Алекс остановился и широко открыл глаза.

— Знаете, чего я хочу? Шоколаду. Нужно найти шоколад.

Он выпрямился и развернулся в противоположную от машины сторону.

— Нет-нет, какой сейчас шоколад!

Молодой человек, погрустнев, опять ссутулился.

— Знаете, кто любит шоколад?

— Нет, но думаю, ты мне это сейчас сообщишь.

— Она.

— Она?

— Да, она.

— Ах, она!

— Шоколад она любит, а меня— нет.

И Алекс зарыдал во весь голос.

— Ну-ну, все будет хорошо. Пойдем дальше.

Через некоторое время, показавшееся Максин вечностью, они добрались до машины.

— Где ключи?

— Какие ключи? Ключ к успеху? Ключ к свободе? Ключ к моему сердцу?

И Алекс опять заплакал.

— Сердце мое разбито, разбито на тысячи кусков.

— Ничего, мы его склеим.

— Честно?