Книга Не суди по оперению, страница 61 – Зои Брисби

— Вы прочитали это в fortune cookie?^[27]

Щеки Максин побагровели.

— Очень может быть. Что ничуть не означает, что это неправда.

И она стряхнула невидимую пылинку с кардигана.

— Вы бы не смогли быть вместе. Тебя слишком переполняли ожидания. Вы не стали бы гармоничной парой.

— Лучше быть парой негармоничной, чем никакой.

Алекс вскипел и ударил кулаком по столу. Несколько любопытных взглядов устремились в их сторону. Старая дама накрыла рукой его кулак.

— В глубине души ты понимаешь, что я права, но не дозрел до того, чтобы принять это. Дай себе время.

Официантка принесла два бургера, держа по подносу в каждой руке. Максин пришла в восторг от ее ловкости и решила тут же научиться этому. Она уже собиралась встать, чтобы потренироваться, но Алекс ее остановил.

— Вы не смогли меня удержать во время упражнения на доверие, не думаю, что ваши руки удержат подносы.

— Ничего личного, Алекс, но ты будешь потяжелее.

— Не скажите – со всем гарниром, который вы поназаказывали…

Максин грустно посмотрела на свои слабые бицепсы.

— Наверное, ты прав.

Алекс почувствовал, как она огорчилась.

— У вас руки балерины, а не штангистки. А это гораздо красивее.

Максин повеселела.

— Мне и правда часто говорили, что у меня походка балерины.

Они взяли в руки по огромному чизбургеру и набросились на еду. По губам тек соус, и Максин наслаждалась ощущением свободы. Обмакнув в соусе дольку картошки, она, не торопясь, пережевывала ее, чтобы подольше сохранить во рту ее вкус.

Вдруг в глазах Максин промелькнула новая искра, отчего ее лицо стало почти юным. Она вытерла соус с уголков губ.

— Тебе какой тип женщин нравится?

Алекс чуть не поперхнулся.

— Вы очень красивая, Максин, но я предпочитаю сохранить наши дружеские отношения…

— Да я не про себя тебе говорю, идиот! Хотя и польщена, что ты рассматриваешь меня как вариант.

Чтобы избежать дальнейших комментариев по этому поводу, Алекс сказал:

— Я бы хотел встретить кого-то, с кем я буду чувствовать себя увереннее, с кем поверю, что я красивый и умный. Кто научит меня разным вещам, разбудит мои способности. Кем я буду восхищаться.

— И всего-то-навсего? Но такую девушку еще надо поискать.

Она едва не подавилась, сделав большой глоток пива.

— Все это очень абстрактно. Ты один за другим перечисляешь критерии, но не говоришь о конкретном человеке. Кроме того, совершенных людей – за исключением меня – не существует. Ты сам далеко не совершенство, почему же другие должны им быть? Это было бы ужасно скучно.

Она откусила бургер, прежде чем продолжить:

— Жизнь похожа на энцефалограмму: если линия прямая, значит, ты умер. Я не говорю, что ты должен довольствоваться чем попало и выбрать первую подвернувшуюся девушку, только чтобы не быть одному. Я лишь хочу сказать, что ты должен принять шероховатости.

— Шероховатости?

— Да. Ты со своими критериями будто стоишь на вершине горы и созерцаешь, как там люди внизу суетятся. Это удобно, это успокаивает, но это не жизнь. Если ты спустишься с горы и захочешь действительно узнать какую-нибудь девушку, допуская, что она не будет соответствовать всем твоим запросам, тогда тебя могут ждать прекрасные сюрпризы. Ты сам тоже не безупречно отполированный. У тебя есть своя история, которая и делает тебя особенным. Это гораздо интереснее, чем быть самим совершенством.