Книга Не суди по оперению, страница 79 – Зои Брисби

— Ну и как вам «Эксперты»?

— Их показали один-единственный раз. Старики дико перепугались. В доме престарелых начался полный бардак. Половина постояльцев забаррикадировались у себя в комнатах в полной уверенности, что какой-нибудь психопат-убийца ворвется к ним, чтобы выкрасть их вставные челюсти. Вторая половина бросилась по всем углам искать его следы. Что, кстати, позволило вычислить нагло воровавшего уже несколько недель клафути^[35]. Симон Лепуан, ныне покойный.

Она прервалась, чтобы набрать воздуха, и продолжала:

— Дюрефе запретила нам смотреть сериал. Она всегда так делает, если видит, что нам что-то нравится. Я-то хотела бы посмотреть еще «Мыслить как преступник».^[36] Но нам теперь разрешают только «Жозефина: ангел-хранитель»^[37], «Деррик»^[38] и «Она написала убийство». Есть, отчего впасть в депрессию. Извини, ничего личного.

— Все в порядке.

— Представь себе, она поставила на телевизоре программу «родительский контроль». Как будто мы дети малые. Кроме Симон Жако, ныне покойной, никто из нас себя детьми не считает, даже те, кто в подгузниках. Это оскорбительно! Субботу лицемерно называют «днем кино», чтобы произвести хорошее впечатление на посетителей. Но это каждый раз одно и тоже: «Касабланка» и «Унесенные ветром». Я понимаю, что у стариков память короткая, но не до такой же степени… Самый свежий и захватывающий фильм, который нам показывали, это «Апокалипсис сегодня».^[39] Я даже не видела последних эпизодов «Звездных войн» – в них слишком много жестокости, по мнению Дюрефе.

Алекс сочувственно покивал головой. Эта директриса больше походила на тюремного надзирателя, чем на гуманную попечительницу.

— Как вы думаете? Почему она такая злая?

Максин ответила не сразу. Она уже не один раз задавала себе этот вопрос, да и раньше сталкивалась с немалым числом недоброжелательных людей.

— Иногда человек становится злым от одиночества. Он просто не умеет поступать иначе.

— Возможно, но расплачиваемся за это мы.

— Муж от нее ушел, друзей у нее нет.

— Неудивительно, если учесть, как она себя ведет.

— Надо задуматься, почему люди делают так, а не иначе. Это поможет разгадать сложные обстоятельства. Что до Софи Дюрефе, именно внутреннее неблагополучие заставляет ее вести себя так подло.

— Или она психопат, которому доставляет удовольствие мучить пожилых людей.

— Нет, я проверяла на тест.

Алекс повернулся к ней, перестав смотреть на дорогу.

— Какой тест?

Максин легонько нажала на его щеку, заставляя глядеть на шоссе.

— Не отвлекайся, объясняю. Это проще простого. Ты зеваешь в присутствии предполагаемого психопата. Если он не зевает вслед за тобой, это значит, что он не чувствует никакой эмпатии, и он психопат.

— И что тогда надо делать?

— Убегать.

Молодой человек посмотрел на Максин, пытаясь понять, серьезно ли она говорит, но по обращенной к нему улыбке невозможно было распознать, дурачит она его или рассказывает правду.

Он сосредоточился на дороге. Недостаток эмпатии. Он сам настолько зациклился на своей депрессии, что перестал замечать других. Может, он тоже психопат. Может, он опасен для Максин. У него зародилось ужасное подозрение. Он с тревогой посмотрел на старую даму.

— Так я и знала. Я не сомневалась, что ты задашь себе этот вопрос. При твоей-то впечатлительности.