Книга Летние гости, страница 97 – Фиона О’Брайан

— Ты что-то поменяла, да? И что именно?

Но стоит беспокоиться не о Коноре, он-то вполне счастлив, сидя перед телевизором, задрав ноги на стол и болея за гонщиков. Ей следует остерегаться собственных дочерей. Они слишком наблюдательны, слишком любознательны, слишком легко бросаются осуждать – да все слишком. Бреда вздыхает. Можно подумать, у нее роман! Хотя, по правде говоря, именно так ей сейчас и кажется, но это ее личное дело. Она ищет возможность, чтобы ускользнуть из отеля в разное время, днем или в эти прекрасные светлые летние вечера. Она старается не быть предсказуемой, не привлекать излишнего внимания к небольшим отклонениям от обычного распорядка. Она стала рассказывать, что начала ходить пешком, чтобы справиться со стрессом и немного заняться фитнесом. И это правда. Она действительно гуляет. Только не одна, а с Барри. В этом весь секрет.

Теперь она живет ради этих кратких мгновений, невинных встреч, когда они гуляют и разговаривают, заполняя пробелы в своей жизни, делясь надеждами и радостями, потерями и обретениями, грустью пережитых утрат и взваленных на плечи печалей. Время летит так быстро. Прошло, наверное, больше сорока лет с тех пор, как они с Барри гуляли вместе… Но в ее сердце, похоже, прошло совсем немного. Время идет, но чувства остаются, обнаружила Бреда. Когда она смотрит на Барри и видит тот же знакомый свет мудрости в его голубых глазах, ту же доброту в его улыбке, млеет от его сладкозвучного голоса, то понимает, что для нее ничего не изменилось. По правде говоря, она любит его сейчас так же сильно, как и тогда. Но на этот раз она должна скрывать свои чувства ото всех и в особенности от самого Барри.

После обеда, когда в отеле спокойно и все гости наслаждаются прекрасным солнцем, Бреда заходит на кухню, потому что знает, что для нее испекли свежую партию пирожков с ревенем, которые так любит Грейси. Она планирует использовать их как предлог, чтобы пойти к Ди. Бреда пыталась понаблюдать за дочерью, особенно после того, что о ней сказала (или пыталась сказать) Энни, но Ди – взрослая женщина, сама мать, и Бреда не хотела бы вмешиваться напрямую. Если ее помощь не востребована, что ж, она мало что может с этим поделать. Трудно шпионить за собственной дочерью.

Она идет по тропинке, ведущей к коттеджам, думая, как здесь стало красиво. Ди может не оказаться дома, тогда Бреда просто оставит пирожки на пороге. Она стучит в дверь, которая почти сразу распахивается, появляется измученная Ди с завязанными волосами и в резиновых перчатках.

— Кто там? О, это ты, мама. Ты немного невовремя…

— Я только принесла пирожки для Грейси. Где она? – Бреда оглядывает комнату.

— Я здесь, бабушка.

Бреда не сразу находит взглядом внучку: Грейси сидит в углу на четвереньках и изо всех сил трет кафельный пол, ее маленькое личико пылает от прилагаемых усилий.

— Что за чертовщина. Что тут происходит, Ди?

— Здесь беспорядок, нужна хорошая уборка.

— Но я могла бы помочь тебе с хозяйством. Грейси не обязательно выполнять работу взрослой женщины. Давай я…

— Обязательно, – огрызается Ди. – Ей это на пользу. Я не допущу, чтобы она ленилась. Ее слишком разбаловали в отеле. Вчера она мне нагрубила.

— Но, Ди…

— В любом случае ее отец скоро вернется, и он не потерпит непослушания, уверяю тебя.