Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 73 – Ао Морита

Как я тут очутился, вспомнил не сразу.

— О! – Медсестра заметила, что я пришел в себя, задала пару вопросов и позвала доктора.

Постепенно память возвращалась. Точно. Я был в сквере, узнал, что на самом деле случилось с Хосино, прочитал последнюю страницу «Тетради слез» и разревелся. Думаю, я выплакал намного больше чайной ложечки слез, но почему-то не умер. Хосино погибла на месте до прибытия скорой, а мне, кажется, еще предстояло помучиться…

В голове звенела пустота, а доктор говорил какие-то мудреные вещи. Когда лекция окончилась, в палату вошел отец.

— Какое счастье, Кэй. Какое счастье! – Он, проливая слезы, хлопал меня по плечам.

Никогда не видел, чтобы отец плакал. Даже когда мамы не стало. Может быть, тайком, чтобы не ранить мои чувства, и все же сегодня я в первый раз видел его слезы. Я привык видеть лишь его гнев, потому только диву давался: надо же, сам черт способен прослезиться.

Еще где-то час отец пробыл со мной в палате, но потом уехал обратно на работу.

Итак, оказалось, я проспал двое суток. Температура поднималась до сорока, но сейчас ее уже сбили, и послезавтра, если состояние стабилизируется, меня переведут в отделение общей терапии. Почему я не умер? Чтобы разрешить эту загадку, как объяснил доктор, надо дождаться результатов анализа моих слез.

Телефон полностью разрядился, но отец после работы завез зарядку. Момока несколько раз спрашивала, как у меня дела, и явно переживала. Я написал, что жив, и только тогда обратил внимание, что она прислала еще кое-что.

«То видео все поменяло! Судзуна и правда не покончила с собой!» – писала она и давала ссылку на новостную статью.

Я прочитал, что видео стало решающим доказательством вины водителя и его будут судить за неосторожное вождение, повлекшее гибель человека. Даже если его осудят, Хосино все равно не вернется, и все же мне стало намного легче. На этот раз в комментариях поносили водителя, а Хосино жалели.

По моей щеке скатилась еще одна слеза.

⁂

Через неделю меня по результатам обследований отпустили домой.

Оказалось, кислотность моих слез сильно снизилась в сравнении со значениями, характерными для болезни, и врачи полагали, что именно поэтому я выжил. Спросили, что, по моему мнению, могло измениться, и я честно признался, что в последнее время в глазах часто возникало ощущение жжения.

Слезы, выработанные железой, если не выкатываются из глаза, через слезную точку всасываются в носослезный проток. Врачи не уверены на сто процентов, но, вероятно, частое отведение несостоявшихся слез вызвало снижение концентрации кислотообразующего вещества. Адакрия проявляется в виде высокой температуры, только когда слезы выходят за пределы организма. В моем случае они прежде активно впитывались тканями тела. Может быть, все дело в этом. Врач подробно объяснил мне результаты текущих наблюдений, активно присыпая речь научными терминами, но я ничего не запомнил. В общем, прежде подобных случаев описано не было, и мне предстояло принять участие в полномасштабных исследованиях с привлечением специалистов.

Если объяснение и в самом деле именно такое, то меня спасли постоянные стимуляции слезных желез, которые мне устраивала Хосино. Именно ей я косвенно обязан жизнью.

Мне велели раз в неделю показываться в больнице.