Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 64 – Ао Морита

В тот день, когда работа подошла к концу, компанию мне составляла Эри. Она быстро заметила, что после уроков я ухожу в кабинет кружка, и я объяснил все как есть.

— Значит, первая картина второй жизни? Покажи, когда закончишь.

Пришлось звать подругу с собой.

Напоследок я проверил, уравновешенно ли выглядит композиция, добавил завершающих деталей. Все готово.

— Красивая картина. Мальчик – это ты. А девушка… Харуна? Правильно я запомнила? – вынесла вердикт Эри, внимательно разглядывая полотно. Ей и Сёте я рассказал о Харуне, когда они навещали меня в больнице в другом городе.

— Да, это она.

— Здорово, что тут такая летняя атмосфера. Фейерверки особенно удались. От них прямо энергия чувствуется. Как настоящие.

— Ну ты чего, – усмехнулся я, начиная прибирать за собой. Но немного обрадовался, что она похвалила ту часть картины, которую я прописывал особенно тщательно.

Я изобразил обещание, которое нам не удалось исполнить. Мы сдержали его на картине.

Через окно больничной палаты сияло несколько радужных фейерверков. Искры разлетались шаром из центра, и за ними тянулись длинные шлейфы. Не хочу хвастаться, но считаю, что получилось на славу. Мы же с Харуной глядим вместе на красоту. Вокруг окна гроздьями развешаны тэру-тэру-бодзу. А на тумбочке у койки, разумеется, стоят те самые цветы, что распускаются весной и осенью. Шесть разноцветных гербер расцвечивают палату.

Мы с Харуной повернуты спиной к зрителю, и наших лиц не видно, но я уверен, что мы улыбаемся. Пусть на самом деле обещание так и осталось лишь обещанием, но я все равно радовался, глядя на законченный портрет. Хотелось поставить себе за него сотню баллов, но за то, что нарушил слово, один балл все-таки вычел.

* * *

На выходных с самого утра зарядил дождь, но я решил проведать могилу Харуны. Миура ходила туда уже несколько раз, поэтому сообщила, куда ехать, и я отправился в одиночку.

Бесшумно падающие капли поднимали настроение, и с каждым шагом колени пружинили все сильнее. Я запрыгнул в привычный автобус и устроился на заднем сиденье.

Перед кладбищем надо обязательно зайти в цветочный.

Я выбрал тот, в котором превратился в регулярного покупателя.

— Какие люди! Гербера-кун! Давно вас не видела. Я уж решила, что подругу выписали, – жизнерадостно улыбнулась мне продавщица, которая как раз меняла воду цветам. Улыбка у нее нежностью могла сравниться с ее товаром.

— Ну… не совсем.

— Вам герберы, как обычно?

Я уж было и сам потянулся к ним, но в последний момент передумал.

— Сегодня вот эти, пожалуйста, – попросил я, протягивая женщине цветы из вазы, на которой значилось: «По траурным случаям».

— Ах… вот оно что. – Продавщица тут же погрустнела.

Между нами повисло неловкое молчание.

Так и не глядя ей в глаза, я рассчитался и повернулся к выходу, и она не стала окликать меня, как обычно.

Вдруг я застыл на пороге и обернулся сам:

— Простите, а можно кое-что спросить?

Женщина подняла глаза:

— Да, конечно.

Я же хотел задать ей вопрос, если еще раз загляну в магазин. Кое-что давно не давало мне покоя.

— Подскажите, а что значат три герберы?

Харуна нарисовала их в письме, которое оставила для меня.

Сколько я ни перечитывал письмо, так и не нашел, в каких словах зашифрованы ее чувства. Значит, тайный смысл заключен в рисунке. Может, именно через него она пыталась что-то донести.