Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 65 – Ао Морита

Женщина улыбнулась и ответила:

— Три герберы значат: «Я тебя люблю».

От ее слов сердце пронзила острая боль. Тут же навернулись слезы, и только титаническим усилием воли мне удалось их сдержать. И то ненадолго. Они потекли по щекам, закапали на пол.

Зачем такие хитрости и шифры? Написала бы напрямую. Но я тут же представил, как она смущалась, и сердце охватило огнем, а слезы все лились и лились.

Я хотел немедленно с нею встретиться. Рассказать о своих чувствах. Мне ее не хватало до безумия. Продавщица смотрела на меня молча и спокойно.

Харуна смирилась с тем, что в ее жизни не будет любви, но все же полюбила меня. И я взлетел на седьмое небо от счастья.

Не только я, но и она тоже полюбила – любовью с обратным отсчетом.

— Простите. Пожалуй, мне все-таки три герберы, – дрожащим голосом выдавил я, и продавщица, тепло улыбаясь, ответила:

— Мне тоже кажется, что так лучше.

* * *

К тому времени как я вышел на остановке, дождь прекратился, и сквозь разрывы в тучах проглядывало солнце. Оно светило с неба, будто Харуна вела меня за собой, и ее могила тоже купалась в лучах света.

Ее похоронили вместе с отцом.

На могильном камне крупно высекли: «Могила семьи Сакураи», а на эпитафии я прочитал имя Харуны, ее возраст и дату смерти.

Коснулся высеченных знаков рукой. От числа 17 сердце сжалось.

Я вставил в вазу для подношений красную, желтую и оранжевую герберы. Конечно, всего три цветка смотрелись немного одиноко, но ничего.

Сложил ладони, закрыл глаза. Передо мной воскрес образ Харуны.

В моих воспоминаниях она всегда улыбалась. Той самой немного неловкой улыбкой. Доброй, любимой улыбкой, от которой хотелось тут же обнять хрупкие плечи.

Таймер отсчитал моей, не побоюсь этого слова, последней в жизни любви всего полгода. Мало, но для меня это время бесценно.

Благодаря встрече с Харуной я нашел силы посмотреть в лицо болезни.

Улыбнуться родителям, как в старые счастливые времена.

Вернуть себе жизнь, которую чуть было не отбросил.

Без Харуны я едва ли согласился на операцию. Она подарила мне еще немножечко времени.

Я открыл глаза и возвел их к небу. Оно простиралось над головой прекрасным голубым куполом, будто с рисунка Харуны. Еще недавно лил дождь, и, видно, из-за этого через все небо перекинулась радуга. Вдруг я вспомнил.

Харуна почти всегда добавляла куда-нибудь на рисунок радугу. То в виде радужной лестницы, то в виде цветного зонтика на пляже, то брызгами фейерверков. Любила же она радугу… Я вновь поднял глаза к небу, и по щеке скатилась слезинка.

Достал телефон из кармана и дописал в блоге Харуны новый комментарий:

Я понял, что ты хотела сказать. Я тоже тебя люблю.

Акито

Пора домой. Я вернулся на ту же дорожку, по которой сюда пришел. Показалось, что Харуна стоит за спиной, и я обернулся.

Разумеется, сзади никого не оказалось.

Только три герберы беззаботно покачивались на ветерке.

Я узнала, что Харуна вела блог, за три дня до смерти Акито Хаясаки.

Он прислал мне сообщение с прикрепленной ссылкой. Писал: «Может, его сотрут, если никто не будет заходить, так что высылаю».

Я читала посты один за другим.

И даже приревновала Харуну. Она только про него и писала, а про меня – совсем чуть-чуть. Хотя ладно, ничего удивительного.