Книга Ушла в винтаж, страница 81 – Линдси Левитт

— Послушай, мать. – Кажется, я никогда раньше так ее не называла. Слово змейкой проносится в воздухе, чуть не затушив свечи. – Джереми обманывал меня с девушкой, которую встретил через онлайн-игру, а теперь он оплачивает ей билет на самолет, чтобы она приехала и пошла с ним на бал. А ты тут говоришь о моей репутации.

Папа опускает вилку. Мамины губы складываются в немое «О». Джинни сжимает мое колено под столом. Я уже жалею, что сказала маме. Что раскрылась перед ней, и теперь она может использовать мое признание в любых целях.

Что должно было произойти в этот момент: мама должна была обнять меня и гладить по голове, пока я всхлипываю, уткнувшись в ее дизайнерскую футболку, ту самую, с крыльями ангела. Она должна была сказать, что все образуется, полно плакать, парни не так уж и важны, а что думают люди, вообще все равно.

Что происходит: на мамином лице читается явное облегчение.

— Слава богу. Беру назад все хорошие слова об этом Джереми, но поверь мне: лучше быть жертвой, чем инициатором. Главное – держись подальше от его двоюродного братца. – Она берет меня за руку. – Постепенно станет легче, уверяю тебя.

Я высвобождаю руку и опускаю глаза на колечко из нитки от Оливера, чтобы не заплакать. Иногда мне кажется, что для мамы я картонная фигурка, играющая роль ее дочери, а не живой человек. И вся наша семья – часть картинки, подчеркивающей мамину ценность. А она настолько слепа, что сама этого не замечает. В собственных глазах она идеальная мать, которая заботится о детях и интересуется их жизнью… Проблема в том, что она интересуется не тем.

— Конференц-звонок! – объявляет Джинни и ныряет под стол. Я тоже заглядываю туда – и сталкиваюсь с ней нос к носу.

— Я понимаю, что мама ведет себя по-идиотски, но очень прошу – можно сейчас не ругаться? Пожалуйста! Я потом тебе скажу, зачем мне это надо.

— Мне так хочется наброситься на нее.

— Забудь о ней. Забудь о Джереми. Какая разница, кто что думает? Я считаю, что ты лучше всех, поняла? А раз я так считаю, так оно и есть, потому что я всегда права.

Все мамины недостатки искупаются тем, что она родила Джинни. У меня, возможно, не так много друзей, но мне хватает Джинни. Более чем.

— Спасибо. И, кстати, пудинг очень вкусный.

Джинни закатывает глаза:

— Более дурацкого ответного комплимента я в жизни не слышала.

Мы снова садимся ровно и принимаемся за еду, хотя я совсем не голодная. Это один из тех щекотливых моментов, когда все осознают неловкость ситуации, но никто не может придумать, что сказать, чтобы разрядить обстановку. Поэтому мы продолжаем потягивать напитки и звенеть приборами, делая вид, что именно таким Джинни и задумала наш семейный ужин.

К счастью, мама наконец всплескивает руками и восклицает:

— Я совсем забыла! Как хорошо, что мы собрались вместе и Джинни устроила праздничный ужин, потому что. У меня. Для вас. Новости.

Папа нервно потирает руку – чуть выше татуировки с волной, но ниже татушки с колесом обозрения:

— Если ты беременна, я всерьез обеспокоюсь, потому что принял меры еще пять лет назад.

— Хм, – произносит Джинни.

Не обращая внимания на их комментарии, мама поворачивается ко мне:

— Помнишь те запонки, которые ты обнаружила на днях, разбирая коробки?

— Что? – спрашивает папа. – А я где был? Ты мне об этом не говорила. И что, оказалось хорошее качество?