Книга Ушла в винтаж, страница 95 – Линдси Левитт

— Тебе налить апельсинового сока?

Если Джинни сейчас добавит, что сок свежевыжатый, я взорвусь.

— Нет, спасибо, я съем тост всухомятку. – Я сажусь и принимаюсь барабанить пальцами по столу. Если я расскажу Джинни о маме, это будет считаться сплетнями? В курсе ли папа? Стал бы он переживать по этому поводу? Думаю, стал бы. Она не говорит нам всей правды.

Явно назревает конфликт, но сейчас я к нему не готова. Мне еще надо переварить увиденное, понять, что я ощущаю и кем на самом деле является моя мама.

— Мам, можно взять сегодня твою машину? Мне столько всего нужно успеть сделать для группы поддержки.

— Вообще-то… да, пожалуй, можно. – Мама благосклонно улыбается. – Я все равно сегодня работаю из дома.

Разумеется, Мисс Бережливость. Я упорно избегаю смотреть ей в глаза. А то она еще воспримет зрительный контакт как прорыв в наших отношениях и напишет об этом поэму.

— А я сегодня еду в Бербанк встречаться с диагностом, – говорит папа. – Заодно пройдусь по местным секонд-хендам. Хочешь, заеду в «Червилс» и куплю те малинки в шоколаде, которые тебе так нравятся?

— Было бы здорово, – кивает мама. – Если я успею сделать всю работу, смогу освободить вечер.

Джинни с трудом скрывает улыбку. Ее оладушки спасли семью.

Когда Джереми меня обманул, мне казалось, что ничего омерзительнее уже быть не может, но сейчас мне в сто раз хуже. То, что я знаю, гложет меня изнутри. Не отрываясь от газеты, папа протягивает руку в мамину сторону и берет ее ладонь в свою. Что-то есть в этом жесте простое и искреннее.

Вот о такой сцене я мечтала, когда затевала возвращение в минувшую эпоху. Вся наша семья за завтраком, несмотря ни на что. Кто сейчас вообще готовит завтраки? Раньше если мы и сидели за столом все вместе, мы с мамой утыкались в телефоны, Джинни смотрела телевизор, хрустя кукурузными хлопьями, а папа завтракал, не снимая наушников. Но эта новая жизнерадостная версия кажется мне всего лишь фасадом, словно мы семья из журнала шестидесятых годов, рекламирующая сироп и здоровые ценности. Мне так и хочется вырвать красивую глянцевую страницу или выпрыгнуть из нее самой.

Я срываюсь с места:

— Мне сегодня надо пораньше в школу.

Джинни подбрасывает оладушек на сковородке:

— Встретиться с Джереми, пока никто не видит?

— Ха-ха, Джинни. Я не в настроении шутить.

— Если вы снова встречаетесь, я только рада. – Джинни переворачивает очередной оладушек. – То есть он, конечно, лузер в модном джемпере, а ты полная идиотка. Могла бы сначала мне рассказать.

Мама поворачивается ко мне в радостном волнении:

— Вы снова вместе?

О да. Вот и свежий пост для блога готов!

— Что? Нет, конечно нет. – Судя по сошедшимся бровям Джинни, она не шутит. Мне действительно не стоило сегодня вылезать из постели. – Если бы мы с Джереми снова сошлись, ты узнала бы об этом первой. С чего ты вообще такое взяла?

— С чего взяла? Да все видели, как вы трогали друг друга в коридоре…

— Неправда, мы разговаривали. Да, он до меня дотронулся. Но я его не трогала!

— А еще вчера вечером он удалил всю ветку с обсуждением в Friendspace. Наверное, потому, что вы снова сошлись.

— Что за ерунда! В Friendspace также написано, что в свободное время я не прочь пообщаться с разными парнями. Рада, что ты все принимаешь за чистую монету.