Книга Ушла в винтаж, страница 96 – Линдси Левитт

— Кстати, я видела, ты вчера заходила на свою страницу. Вот, значит, как ты стараешься соответствовать эпохе, – говорит Джинни.

— А почему это в твоем Friendspace так про тебя говорят, Мэллори? – спрашивает мама. Ветреная дочь – это тема для обсуждения в блоге на целые недели, а возможно, даже новый спонсор. – Что там у тебя произошло?

— Зря ты на меня набрасываешься, – говорю я Джинни. – Я думала, ты на моей стороне.

— Я и была на твоей стороне, – отвечает Джинни. – В такой степени на твоей стороне, что встала пораньше, чтобы потренироваться готовить для твоей вечеринки. Присоединилась к группе поддержки. Поэтому, когда я вижу, как ты лазаешь по Интернету и болтаешь со своим бывшим, меня просто накрывает. Типичная Мэллори. Пришла, увидела, ушла. Ты просто бесхарактерная.

— Бесхарактерная? Я не бесхарактерная. Ты даже не знаешь, как было дело. – И я не знаю. Но я заслужила чуть больше доверия. Да, один раз я сорвалась. Однако взгляните на успехи, которых я добилась. К тому же я не заставляла Джинни мне помогать. Между прочим, благодаря списку она получила приглашение на бал.

— Догадываюсь. Ты решила к нему вернуться. – Джинни кладет лопатку. Это хорошо. А то я уже думала, что после оладушков она использует ее против меня. – Поэтому и крутишься вокруг его кузена, чтобы выпытать, как это лучше сделать. Ты знаешь, как они вчера сцепились? Оливер велел Джереми оставить тебя в покое, а Джереми сказал Оливеру, что идет на танцы с тобой.

— Это неправда.

— Будь ты там, внесла бы ясность.

— Я писала реферат! – кричу я.

— Его кузен? – У мамы округляются глаза. – Милая, помнишь, я тебе говорила держаться подальше от его кузена.

Папа лишь вскидывает бровь, но продолжает сидеть, уткнувшись в газету. Обычно во время женских споров его участие этим и ограничивается.

Я хлопаю Джинни по руке. Как можно так быстро поменять свои убеждения только из-за того, что Джереми что-то там запостил в соцсетях – Джереми, парень, которому очевидно нельзя доверять?! Потому что до нее дошли слухи, и она стала свидетельницей драки, связанной скорее не со мной, а с внутренними разборками между Джереми и Оливером? Эти двое вечно конфликтуют. Верить сплетням в Интернете – это как раз часть того, против чего мы с ней протестуем. Это… ненормально. Джинни снова взяла лопатку. Кому нужны эти оладьи? ОЛАДЬИ НЕ СПАСУТ БРАК НАШИХ РОДИТЕЛЕЙ.

— Значит, когда меня обманывает парень, ты приходишь в бешенство, а когда другие лгут направо и налево, ты лишь подогреваешь ситуацию.

В ту же секунду я готова взять свои слова назад. Лицо Джинни заливает краска. Она мне помогает, волнуется за меня, а в бешенстве она оттого, что ей кажется, будто я сдалась, как это со мной обычно бывает, но все же. Все же. Она моя сестра. Она должна в меня верить, даже когда никто не верит.

— А кто лжет направо и налево? – Мама делает стойку, предвкушая скандал.

— Вон из моей кухни, – шипит Джинни.

При других обстоятельствах эта сцена – Джинни в фартуке, размахивающая лопаткой – показалась бы мне уморительной. Но сейчас ее злобный шепот ранит меня. Да, я обычно во что-нибудь ввязываюсь, а потом делаю ноги, зато она у нас Мисс Лед и Пламень.

Схватив рюкзак и мамины ключи, я выбегаю из дома. Джинни не пытается меня остановить, хотя по идее я должна везти ее в школу. Лучше бы остановила. Я бы тогда извинилась. Мне так хочется стереть ужас в ее глазах и холод ее слов. Я Мэллори. Я все та же. Оттого, что кому-то показалось, будто он что-то увидел, а кто-то другой прочитал что-то в Сети, оно не становится реальностью.