Книга Непригодные, страница 128 – Кира Коэн

Мы расслабились, дали себе волю сверх всякой меры. Нужно было это прекращать, пока всё не зашло слишком далеко, пока выстроенные границы не начали стираться. Поэтому мы договорились притормозить, решили, что нам не стоит какое-то время спать друг с другом…

И следующее, что я помню — это Тайлера. Горячего, крышесносного Тайлера, возвышающегося надо мной. И себя, полностью обнажённую и практически обездвиженную, стоящую перед ним на коленях.

Замысловатая паутина верёвок и тугих узлов опутывает тело, впивается в кожу, не болезненно, но ощутимо, вырисовывается звездой вокруг груди и скрывается за спиной, где прочно стягивает согнутые в локтях руки. Почему-то я думала, что будет натирать или колоться, но ничего такого нет — лишь давление, до странного приятное, и невозможность дёрнуться или сделать глубокий вдох так, чтобы верёвки не впивались в кожу, но в этом есть нечто особенное, будоражащее.

Тай говорил, что сам занимается этим впервые. Верится с трудом — слишком уж уверенными были его движения; пальцы вязали ловко, со знанием дела, словно он всю жизнь увлекался грёбаным макраме. Завороженная, я не смела шелохнуться, ощущения вдруг обострились настолько, что при каждом мимолётном касании сквозь меня будто проходил разряд тока.

Тайлер не спешил, внимательно следя за реакцией, без конца спрашивал, не больно ли мне, контролировал, опасаясь сделать что-то не так… Глупый, я ведь не знаю, как сказать ему, что чуть не кончила ещё в процессе, всего лишь от томительного ожидания, от этого яркого, как фейерверк, контраста грубых волокон верёвок и мягких прикосновений его рук, скованности движений и осознания, что готова полностью доверить себя ему.

Теперь же он смотрит сверху вниз на плоды своих трудов, и я читаю такое же острое желание в его взгляде. Уверена, зрелище перед ним сейчас великолепное, но и передо мной ничуть не хуже. С этого ракурса он кажется ещё выше, крепче, мощнее. На нём надеты лишь спортивные штаны, которые совершенно не скрывают его возбуждения, и мне нестерпимо хочется потянуться и провести кончиком языка по напряжённым мышцам живота, однако я сдерживаюсь, по какой-то неясной причине не решаюсь. Возможно, из-за моего нынешнего положения. Будто бы жду, что он мне позволит, прикажет… Чёрт возьми, если бы он велел ползти к нему на четвереньках и сосать его член, как послушная девочка, я бы не задавала вопросов. На самом деле прямо сейчас я мечтаю об этом.

— Скажи, чего ты хочешь.

Он знает ответ, но всё равно спрашивает. От одного его тихого, слегка хриплого голоса голова идёт кругом. Не отводя глаз, Тайлер гладит меня по голове, затем тёплая ладонь касается щеки, и я невольно прикрываю глаза от удовольствия — нехватка прикосновений ощущается чересчур остро, когда не можешь пошевелиться и только ждёшь.

Он очерчивает контур моих губ, которые тут же приоткрываются. Чтобы сдержать жалобный стон, я прихватываю его палец зубами и, услышав его прерывистый вздох, наконец отвечаю:

— Не притворяйся, что не знаешь. Мы оба хотим этого.

Я немного подаюсь навстречу, потираюсь щекой о его бедро, намекаю, прошу, не говоря ни слова. И он понимает, приспускает резинку штанов, освобождая твёрдый член и позволяя мне припасть к нему губами.

Из груди всё же вырывается протяжный стон, когда, проведя языком по всей длине, я беру его в рот. Тайлер явно почувствовал вибрацию голоса. Понимаю это по тому, как его ладонь крепко сжимает мои волосы.