Книга Непригодные, страница 131 – Кира Коэн

Не хочу отвечать.

Я машинально начинаю теребить каскад проколов в ухе, думаю о татуировке, о пирсинге в носу и всём том, что ещё планировала сделать, и прикидываю, как скажу Тайлеру, что до определённого уровня боль меня успокаивает. Оказывается, даже ему я не готова признаться в том, насколько в моей башке всё вверх тормашками.

Ну вот зачем он спросил?

— Да так, ничего особенного. Просто у меня высокий болевой порог. Вот эту штуку совсем не почувствовала даже, — говорю я и поднимаю ногу, чтобы ткнуть ему в лицо ступнёй с толстеньким шрамом от стекла, на которое наступила в детстве.

— Достойно, — шутливо кивает Тай и обхватывает мою лодыжку.

— Угу, — мычу я сквозь плотно сжатые губы. У меня снова перехватывает дыхание, когда его пальцы принимаются ненавязчиво двигаться к колену. — Хотя, откуда мне знать, может, это мой потолок. Я вон, например, ни одной кости не сломала ни разу, а ты, похоже, в этом эксперт.

— Говоришь, будто бы я специально это делаю, — фыркает он и, задумавшись на секунду, добавляет: — Но вообще-то да, это происходило чаще, чем хотелось бы. Чёрт, я даже в какой-то момент решил проверить, нет ли у меня какого-нибудь дефицита кальция или типа того…

— И?

— А врач мне такой заявляет: «Всё у вас в порядке. Образ жизни смените».

— Это как?

— Это значит «не мочи опасные трюки и прекрати бить людей — черепа крепче, чем кажутся».

Я беру его ладонь и разглядываю.

— То есть это всё ты получил в драках? Ты что, гангстер?

Тайлер вздыхает и корчит страдальческую гримасу.

— Да если бы. Мне, блин, даже не нравится бить людей. Но по какой-то причине каждый встречный придурок непременно видит во мне спарринг-партнёра. Наверное, судьба у меня такая… Этому, — поднимает он самый кривой средний палец, — аж дважды досталось.

— Как?

— Ну, в первый раз, когда у бара чувак докопался до какой-то девчонки. Я его вежливо попросил отвалить, а он с кулаками полез. В итоге он ушёл без пары зубов, а я с переломом. А во второй — это со мной рядом в поезде мужик ехал, жрал попкорн и без конца плевался шелухой, а твёрдые зёрна швырял на пол. Периодически кидал прямо на меня. Ну, типа очевидно, что специально. Я ему замечание сделал, а он такой демонстративно взял и горсть мне в лицо бросил. Я тогда его руку от себя оттолкнул, ну так, чисто как от мухи, а он вспылил и решил мне вмазать. Бухой только был, походу. Я увернулся и буквально на автомате ему втащил. Мужику — минус нос, кровища хлещет, а у меня — опять перелом. И испачканная куртка до кучи.

— Да уж, умеешь вляпываться в истории. — Я подаюсь вперёд, вглядываясь в черты его лица, и протягиваю руку, чтобы смахнуть осевшую пену. — А тебе нос тоже случайные маргиналы сломали?

— Не, это старший брат на мне удары отрабатывал.

— У тебя есть брат? Ты никогда не упоминал… Вы не общаетесь?

— Он всегда был мудаком, — пожав плечами, отвечает Тайлер и вдруг невозмутимо выдаёт: — А ещё умер два года назад. Так что да, мы не особо общаемся.

Ого, как быстро этот разговор свернул куда-то не туда!

Его максимально чернушный комментарий сбивает с толку. Подмывает улыбнуться, но не уверена, можно ли. При этом Тайлер говорит буднично, так, будто ему совершенно плевать.

Окей, Кристина, соберись! Только не спрашивай, из-за чего он умер! Только не спрашивай…