Книга Непригодные, страница 130 – Кира Коэн

Те несколько секунд, которые он любуется видом, кажутся мне вечностью, а затем наконец одним толчком Тайлер дарит мне долгожданное чувство заполненности, и мой громкий протяжный стон тонет где-то в одеяле. Он двигается плавно, делает всего пару неторопливых движений, будто пытается распробовать, но затем так же внезапно всё прекращается. Я не успеваю возмутиться, когда он переворачивает меня обратно на спину, широко разводит колени, и входит вновь.

Я знаю, что мы оба не продержимся долго, слышу это в его рваном дыхании, ощущаю в нетерпеливых прикосновениях и хаотичных движениях. Мои руки всё ещё связаны за спиной, и суставы болезненно ноют, но сейчас это не имеет никакого значения, потому что все прочие чувства тоже обострены до предела. Я на пределе.

Ладонь Тайлера скользит к набухшей груди, чуть сжимает, оттягивает сосок, отчего тело тут же отзывается. Я не могу прикоснуться к нему в ответ, могу лишь обхватить его ногами, чтобы притянуть к себе ещё теснее.

Тогда он сжимает мою шею, держит за горло несильно, но уверенно, шепчет что-то, но я уже не способна разобрать слов, потому что оглушительный оргазм обрушивается на меня в тот же миг. Тайлер продолжает двигаться во мне, не давая этой сладкой пульсации сойти на нет, ускоряет темп, пока и его тихий стон не срывается на хрип. Он замирает ненадолго, затем делает ещё несколько глубоких толчков, от которых я вся сжимаюсь, и обессиленно выдыхает мне в плечо.

— Всё хорошо?

Его голос и впрямь звучит обеспокоенно, когда он распутывает узлы и освобождает меня.

Руки гудят, кожу действительно немного саднит, и кое-где остались красные следы, но это скорее моя заслуга, чем его — я дёргалась больше, чем следовало.

— Да, порядок.

— Уверена? Может, принести тебе что-нибудь? У меня где-то точно должна была быть мазь от ссадин… Воняет жутко, зато работает отлично, — заверяет он, осторожно проводя пальцами рядом с одной из полос на моём предплечье. — Или давай я наберу тебе ванну.

Забавно. Не думала, что он будет таким после всего, что только что проделал со мной. Впрочем, и о том, что, будучи связанной, возможно испытывать такое странное чувство защищённости, я тоже не думала. Но мне приятно. Приятно, наблюдать, каким немного растерянным он кажется, приятно, как прикасается ко мне, и приятно, что он всё ещё не отпускает меня.

— Всё нормально, не нужно. У меня… своеобразное отношение к боли. Просто дай мне пачку салфеток и что-нибудь попить — этого будет достаточно.

— Ты не поняла, это был не вопрос.

Тайлер коварно улыбается, и я только успеваю взвизгнуть от неожиданности, когда уже оказываюсь у него на руках.

Всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но пока что у меня хватает сил гнать мысли о завтрашнем дне или любом другом прочь и наслаждаться моментом, а тёплая вода с густой, вкусно пахнущей кокосом пеной помогает расслабиться. Равно как и глупая физиономия сидящего напротив Тайлера, щекотно тычущего своими длинными, не помещающимися в ванну ножищами мне в рёбра. Я ёрзаю, хихикаю, плещусь на него, а он делает из пены шапочку и усы, безнадёжно убивая любую возможность воспринимать сейчас хоть что-то всерьёз. А затем сам же меняет этот курс всего одним вопросом.

— Что ты имела в виду?

— М?

— Под «своеобразным отношением к боли».