Книга В этот раз по-настоящему, страница 112 – Энн Лян

— Это я тоже вижу. – Он кивает подбородком на мой спортивный костюм, задерживая на нем взгляд.

Неловкое молчание растягивается и пружинит между нами. А может, неловкость ощущаю только я. Кэз выглядит естественно, невозмутимо. Все еще сдерживая смех. Как будто нашего поцелуя на крыше никогда не было, а с нашего последнего разговора не прошло целых девять дней.

Я чувствую бешеный прилив гнева. Все это время, пока я отчаянно пыталась отвлечься, подавляла все мысли о нем – так отчаянно, что даже решилась бежать при обстоятельствах, не угрожающих жизни, – он делал… что? Просто наслаждался свободой? Учил сценарии? Отлично проводил время, напрочь забыв обо мне?

Мои ногти впиваются в ладони.

Кэз говорит что-то, но я его не слышу, не могу слышать из-за яростного гула в ушах. Он повторяет громче:

— Скоро пойдет дождь.

Он не из тех, кто заводит светские беседы о погоде, поэтому я невольно замираю и вслед за ним перевожу взгляд наверх. И действительно, над головой, будто стая обезумевших воронов, собираются темные тучи, окрашивая зеленую озерную воду в глубокий уныло-серый цвет. Да и запах земли в воздухе стал острее.

— Думаю, нам стоит идти, – говорит Кэз, вновь глядя на меня, и его глаза почти такие же черные, как и ресницы. До меня вдруг доходит, что мы стоим слишком близко. Снова. – Могу проводить тебя до твоей квартиры, если хочешь.

Я складываю руки на груди, создавая хлипкий барьер между нами.

— Нет. Не надо. Я еще не отчистила обувь, и к тому же вряд ли дождь пойдет так быстро. И солнце вроде не спряталось…

Едва эти слова слетают с моих губ, как на куртку падают первые капельки дождя, и холодом просачиваются сквозь рукава из полиэстера.

Затем словно кто-то за облаками повернул гигантский кран – начинается ливень.

— Ага, так что ты там говорила? – интересуется Кэз, его голос почти пропадает в мощном шуме воды.

Теперь она везде: барабанит по асфальту в ускоряющемся ритме, шлепает в распростертые листья, вдавливает в тротуар тонкие стебли травы, словно тяжелый ботинок. В нос ударяет запах мокрой почвы и сосен.

Злобно смотрю на Кэза, моргая сквозь дождь. Я моментально вымокла до нитки.

— Просто… просто уходи. Я могу сама дойти домой.

Он не уходит. Вместо этого бросает на меня слегка ироничный взгляд.

— Уверена? Потому что ты выглядишь немного… взвинченной. К тому же твоя квартира не так далеко от моей…

Вода застилает глаза, и я мотаю головой. Я не в состоянии быть наедине с ним вот так.

— Я в порядке. Буду дома через минуту.

Но когда я пытаюсь отступить, мышцы ног сводит спазмом, и я пошатываюсь. Разрывающая боль обжигает икры. Отлично. Просто чудесно. Единственный раз в жизни я решаю заняться спортом добровольно, и тело подводит меня.

В один миг все веселье исчезает с лица Кэза, сменившись тревогой.

— Очевидно, не будешь.

— Я просто устала от бега, вот и все. Скоро буду в норме.

Кэз бросает на меня долгий, недоверчивый взгляд.

— Давай я тебя отнесу.

Он говорит это так просто. Он и правда готов это сделать. Его волосы упали на лоб длинными, чернильно-мокрыми прядями, рубашка прилипла к телу, и несмотря на то, что меня с головы до ног промочил холодный дождь, я внезапно чувствую себя наполненной готовым выплеснуться через край кипятком.

— Что?

Кэз показывает на свою спину.