Книга В этот раз по-настоящему, страница 123 – Энн Лян

— А почему не можешь?

— Ну просто… Потому что это кажется… – Я подыскиваю верное слово. – Это кажется пугающим.

Зои лишь пожимает плечами.

— Большинство искренних вещей кажутся хотя бы немного пугающими. Это часть наших защитных механизмов. Способ, которым сердце пытается оградить нас от возможной боли.

Прежде чем я успеваю с этим поспорить, слышу, как ее мама что-то кричит из другой комнаты.

— Блин. Забыла развесить белье, – бормочет Зои, вставая, чтобы уйти. Затем она медлит. – Я позвоню тебе позже, ладно? Обещаю.

— О’кей. Пока! Скучаю по тебе, – говорю я в спешке и понимаю, что возможно, ее рассуждения о природе искренних вещей имеют смысл.

Она смеется, поднимает руку, чтобы помахать мне, и лишь тогда я замечаю на ее запястье потертый синий шнурок. Фенечка, такая же, как у меня. Подруга хранила ее все это время.

— Я тоже по тебе скучаю.

Интервью назначено на 16:00 следующего понедельника.

В 14:00 я проглатываю свою гордость и пишу, несколько раз меняя, сообщение Кэзу, мои пальцы дрожат, когда я печатаю время рядом с вопросом: «Ты будешь там?» В 14:30 под сообщением всплывает значок «прочитано», хотя ответа нет.

В 15:30 я в одиночестве прихожу в библиотеку старших классов, чувствуя, как внутри у меня все бурлит.

Место выбрала Рейчел Ким, так зовут интервьюера. Якобы это позволит «погрузить зрителей» в мою жизнь, жизнь школьницы, что весьма иронично, ведь я с начала учебы ни разу не переступала порог библиотеки. Само собой, данный факт я умалчиваю. Какая разница, ведь это интервью все равно не будет основано на правде.

Сквозь раздвижные стеклянные двери библиотеки я вижу, как заканчивает приготовления съемочная группа. Повсюду оборудование: профессиональные камеры, микрофоны и экраны установлены на книжных полках, длинные металлические стержни прислонены к стенам пастельных тонов. Кресло и два винтажных дивана уже поставлены в центре зала. Кто-то даже оставил поднос с до сих пор нетронутыми капкейками и водой.

Я ощутимо дрожу, пока пробираюсь к диванам. Присаживаюсь и скрещиваю ноги. Распрямляю их. Тереблю выбившуюся из подушек нитку.

Сопротивляюсь внезапному приступу тошноты.

«Это просто нервы», – убеждаю я себя. Нервы и тот факт, что со мной нет Кэза.

Следующие полчаса ползут мучительно медленно. При стрессе у меня всегда пересыхает во рту, и я то и дело встаю, пью воду, бегаю в туалет, пытаясь все это время выглядеть невозмутимо. Съемочная группа, должно быть, решила, что я отравилась.

Я допиваю восьмой стакан, когда входные двери раздвигаются.

Симпатичная молодая женщина со стрижкой «под мальчика» и самыми длинными накладными ресницами, какие мне доводилось видеть, вплывает в комнату, и ее взгляд падает на меня.

— Ты, должно быть, Элиза! – восклицает она, протягивая руку. Ее идеальный глянцевый персиково-розовый маникюр совпадает с оттенком платья. – Я Рейчел.

— Да. Привет. – Я быстро встаю, молясь, чтобы она не заметила пятен пота на диване, и крепко пожимаю ей руку.

— Так здорово познакомиться с тобой лично, – говорит она, улыбаясь, как в рекламе «Колгейта». Ее дыхание пахнет мятой. – Боже, я предвкушала это интервью целую вечность!

— Угу. – Моя попытка соответствовать ее уровню энтузиазма с треском проваливается. – Да, взаимно.