Поэтому я прижимаю колени к груди, делаю прерывистый вдох и принимаюсь печатать:
Привет! я просто хотела сказать, что реально по тебе скучаю и…
И что? Как мне это продолжать? И вообще, кто начинает сообщение с «приветом» и восклицательного знака? Она перепутает меня со службой поддержки клиентов. Решит, что мой телефон взломали, или что я разучилась переписываться.
Нет.
Я удаляю текст и открываю электронную почту.
Это я.
Знаю, мы с тобой сейчас немного отдалились, но мне просто захотелось поговорить. Рассказать о моей жизни.
В последние дни я слушаю тот плейлист, который мы вместе составили в восьмом классе, и это заставило меня вспомнить все те поездки на машине к тебе домой, когда мы врубали музыку так громко, что твой папа притворялся, будто злится на нас, хотя он всегда улыбался. А еще тот день, накануне которого тебя бросил Морковка (если уж начистоту, никогда он мне не нравился – всегда ходил по твоему дому в грязных ботинках, и абсолютно он НЕ похож на молодого Киану Ривза), когда мы поехали с классом на пляж, и ты швырялась камешками в волны так, будто это море лично обидело тебя, пока я перебирала все общеизвестные фразы о расставании, а вода была того же скучного серого оттенка, что и небо, и все было одновременно ужасно и чудесно, потому что позже мы съели пакетик чипсов с уксусом и солью и добавили в наш плейлист штук двадцать тоскливых песен. Потом я что-то сказала, отчего ты рассмеялась впервые за день, и вскоре мы обе хохотали, пока у нас не заболели животы. Вообще-то, мы часто так делали. Иногда мне казалось, мы можем превратить что угодно в шутку, понятную только нам.
В общем, думаю, я ударилась в эту ностальгию потому, что скучаю по тебе. И понимаю, что нам трудно создать новые воспоминания, похожие на старые, когда мы даже не в одной стране, и так много друзей разлучается после того, как один из них меняет школу/город/работу и т. д. Но…
Я решила, будет лучше просто рассказать тебе все это вместо того, чтобы сочинять еще больше грустных, драматичных монологов у себя в голове. И я решила: может быть, есть (небольшой) шанс, что ты тоже слушаешь песни из нашего старого плейлиста. Или хотя бы думаешь об этом.
И даже если это окажется последним сообщением, я бы хотела, чтобы мы расстались на хорошей ноте. Хотя, само собой, мы вообще не обязаны расставаться ни на какой ноте. Надеюсь.
Вдруг ты тоже хочешь поболтать – напиши. Или позвони мне. Что угодно. Ты знаешь, как меня найти.
Надежда – такая жуткая вещь.
Она как идиотская привычка, от которой не можешь избавиться, или как бродячая собака, настырно приходящая к твоим дверям за едой, даже когда тебе нечего ей дать. Всякий раз, когда думаешь, что наконец-то избавился от нее, она умудряется подкрасться снова. Одержать верх. Уцепиться.
И хотя я хорошо, слишком хорошо, это знаю, но все-таки чувствую внезапную, яркую искру надежды, услышав на следующее утро звонок смартфона.
Приглашение в видеочат от Зои.
Я так быстро хватаю телефон, что едва не роняю, но умудряюсь поставить его на прикроватный столик и расположиться перед камерой в тот самый момент, когда лицо Зои заполняет экран. И это просто…
Надежда.
Во мне так много надежды.
— Привет, – говорю я.
Она улыбается, и эта улыбка неловкая, но искренняя.
