Книга В этот раз по-настоящему, страница 122 – Энн Лян

— Привет.

Внезапно вспоминаю тот день в восьмом классе, когда мы с ней заговорили в первый раз. Я была новенькой, но успела запомниться учителям английского, а Зои считалась звездной ученицей по всем предметам, и большинство решили, что мы возненавидим друг друга. Но после того, как я прочла вслух одну из своих творческих работ, Зои подошла ко мне. И улыбалась она точно так же. Я же насторожилась и занервничала, все сразу, – пока она не открыла рот и не сказала: «Боже, ты великолепно пишешь!»

Вот как мы стали лучшими подругами.

Забавно, вообще-то, если подумать. Как писательство всегда оказывается ниточкой, связывающей меня с людьми.

А сейчас Зои говорит:

— Прочла твое сообщение. Спасибо. Правда. И… прости. Я знаю, все было как-то странно…

— Ты не обязана извиняться…

— Нет-нет, обязана. – Она вздыхает, долго и громко. – Тут просто вся эта суматоха с поступлениями в колледж, и… ну, ты-то помнишь здешнее соперничество. Людей, готовых убить друг друга из-за хорошей оценки… Теперь представь то же самое, только в десять раз хуже. А потом эта новенькая, Дивья, – не уверена, знаешь ли ты…

— Я помню, – говорю я Зои.

— Ага, в общем, оказалось, она подает заявку в тот же колледж и на ту же специальность, что и я, и – в смысле, это все соперничество, но ведь приятно иметь рядом кого-то, кто понимает тебя, правда?

Я просто киваю, не мешая ей говорить.

— А тем временем ты встречаешься со знаменитостью и делаешь какие-то крутые вещи, и я не хотела грузить тебя своими проблемами, так что… Так что да, – завершает она, снова одаривая меня натянутой, неловкой улыбкой.

— Вау!

— Я знаю, это…

— Вау, Зои! – Я качаю головой и смеюсь. – Издеваешься? Однажды ты целый час слушала мой монолог о мини-шампунях из отелей, а теперь не хочешь грузить меня опасениями по поводу твоего самого настоящего будущего?

Наконец ее улыбка становится шире. Превращается в ту самую усмешку, которую я так хорошо знаю и по которой так скучала.

— Ну, раз уж так…

— Я права. Ты знаешь, что я права.

— Предположим, да…

И может, надежда не так уж и страшна в конце концов. Потому что на протяжении следующего часа мы болтаем и наверстываем упущенное, и хотя это не совсем так, как было раньше – больше пауз и этих слабых намеков на неловкость, – я не думаю, что потеряла ее. «Вот бы так же поговорить и с Кэзом, – шепчет голос в моей голове. – Вот бы просто все исправить». Но я быстро заглушаю эту мысль. Зои была моей лучшей подругой не один год. Кэз Сонг входит в тройку главных красавчиков Китая, дистанция между нами непреодолима.

Прежде чем я успеваю зациклиться на этом, разговор переключается на «Крейнсвифт» и мою стажировку.

— Все идет ужасно, – честно говорю я ей. – Я выслала Саре мою последнюю статью, и она решила, это худшая вещь на свете.

— Сомневаюсь, что она сказала именно так.

— Всячески намекала на это.

— Да ладно, – говорит Зои, едва переставая смеяться. – У тебя талант, я это знаю. Она сказала тебе, что именно не так, или…

— Работа вышла слишком… скучной, судя по всему. В ней не ощущалась жизни, как в моих постах для блога.

— Так перепиши ее полностью, – говорит Зои, будто ответ очевиден.

— Но я не могу быть той, кто пишет исключительно эти личные, сентиментальные, полностью искренние эссе о любви, – протестую я. – Не могу. Это не я. Мне хотелось написать что-то серьезнее.