Книга В этот раз по-настоящему, страница 49 – Энн Лян

— Так быстро? – Кэз удивленно поднимает взгляд, а затем опускает его на экран. Свой танхулу он доел только что. – Ого, впечатляет.

Я стараюсь не обращать внимания на его комплимент, однако волна удовольствия все-таки разливается по телу, согревая изнутри до кончиков пальцев ног.

— Отправлю тебе письмом, когда вернусь домой, – обещаю я, собирая вещи. Уже закрываю ноутбук, когда замечаю три новых сообщения от Зои и уведомление о письме от Сары Диаз.

Сердце бешено колотится, открываю письмо в полной уверенности, что Сара наконец-то написала мне что-то вроде: «Привет, я тут узнала, что ты чертова мошенница и в эссе твоем ни капли правды! Теперь ты в черном списке всех журналов и издательств мира, и тебя все ненавидят. Пока!».

Но в письме, к моему облегчению, ничего подобного нет. Пока что.

Элиза!

Как дела с постом, который публикуем в блоге сегодня вечером? Читала комментарии в твоем «Твиттере», всем безумно хочется увидеть еще одно ваше фото с Кэзом, и желательно не такое размытое. Может, хотя бы парочку селфи?..

— Элиза? Все хорошо?

Я захлопываю ноут, разворачиваюсь лицом к Кэзу и отвечаю как можно бодрее:

— Ага. – Краснею еще до того, как успеваю произнести до конца: – Не могли бы мы… Можно с тобой сфотографироваться? Прямо сейчас? Для моего поста?

«Вау, а еще более неловкий способ спросить ты найти не могла?»

Нелепая, самодовольная улыбка медленно растекается по его губам, как мед.

— Разумеется. Все что угодно для моей не-фанатки.

Мое лицо пылает, но я протягиваю ему телефон.

— Когда ты перестанешь меня так называть?

— Когда ты вступишь в мой фан-клуб.

— М-м, то есть никогда, – безразлично заключаю я.

— Не будь так уверена, – говорит он, наводя на нас фронтальную камеру.

Не знаю, откуда взялся этот прилив смелости: адреналиновый кайф от того, что это новое эссе получилось отличным? летняя жара, отключившая центр самоконтроля у меня в мозгу? желание стереть гадкую улыбочку с красивого лица? – но в тот самый момент, когда Кэз уже нажимает на кнопку, чтобы сделать фото, я встаю на цыпочки и целую его в щеку.

Щелчок.

Экран мигает, сохраняя свидетельство нашего поцелуя, и я отстраняюсь. Пытаюсь понять, куда теперь девать губы, руки, лицо… Стоило всего лишь разок дать волю эмоциям!

— А говоришь, что у тебя не было отношений, – после паузы небрежным тоном замечает Кэз.

— Ну, не ты один умеешь импровизировать.

Его ухмылка становится еще шире.

— Определенно.

Теперь все должно закончиться: совместное фото, эссе, странная наэлектризованность воздуха. Но когда он возвращает мне гаджет, наши запястья соприкасаются. В ту же секунду все нервные окончания в моем теле воспламеняются, будто по ним чиркнули спичкой, и я замираю, ошеломленная собственной реакцией.

Я ожидаю, что Кэз уберет руку, но вместо этого он скользит вокруг моего запястья своими длинными пальцами. Проводит большим по истертой фенечке.

— Ты всегда ее носишь.

Я киваю. Нервно сглатываю слюну.

— Ага. Я в курсе.

Он ждет, что я расскажу больше, но я сейчас слишком занята: стараюсь вести себя нормально и не думать, насколько мы близко, не замечать, что его рука все еще медленно движется по моей коже и что его касания нежнее и горячее воздуха…