Книга В этот раз по-настоящему, страница 69 – Энн Лян

Делаю глубокий вдох. Пытаюсь думать о хорошем. Дотрагиваюсь до истертой фенечки – символа истершейся дружбы – на запястье.

— Я в норме, – говорю я, и мой голос звучит успокаивающе, чтобы не усугублять ситуацию.

— Ну, если ты уверена…

— Уверена.

— Я правда… не хотела тебя обидеть, – голос Зои слабеет, хотя она подносит свой телефон ближе к лицу. – Мне правда жаль. Я только что поняла, как это звучало со стороны, – искренне не хотела, чтоб так вышло.

Я разбиваю очередное яйцо, но давлю слишком сильно; скорлупа с мягким хрустом рассыпается под моими пальцами, и мелкие осколки падают в миску. Черт!

— Эм-м, не бери в голову, – говорю я, но внутри меня зреет досада. – Мне надо просто… просто сделать вот это… – Я пытаюсь поймать ложкой все осколки скорлупы, но процесс занимает вечность и требует слишком большой концентрации, так что мне тяжело продолжать разговор.

— Можно позвонить тебе позже? – говорю я наконец, сдерживая гримасу.

— Во сколько? – «После школы», – едва не говорю я ей, но потом вспоминаю о разнице во времени. – Завтра, в это же время?

— Не получится. У меня встреча с Дивьей и другими ребятами из школьного совета.

— В четверг?

Какой-то шорох с ее стороны, как будто она листает ежедневник.

— Нет. Нет, извини. Там этот реально сложный тест по химии… Хм, как насчет утра пятницы по моему времени?

— У меня созвон с Сарой – ну, знаешь, из «Крейнсвифта».

— Точно.

— О’кей, тогда… – Я делаю паузу и кладу ложку на стол. Внезапно я не могу вспомнить, что мы делали раньше, как мы планировали звонки. И все же я почти уверена: раньше никогда не было так сложно. – Тогда… давай, пока?

— Угу. Пока.

И она исчезает, оставив меня с пустым экраном смартфона, неудавшимся тестом и слабым, щемящим чувством, будто что-то треснуло – и речь не только о яичной скорлупе. Но времени переживать нет.

Пока солнце медленно поднимается в небе за кухонным окном, я перемешиваю, взбиваю и лью тесто так, будто от этого зависит моя жизнь, пока у меня не получается отвратный, но заметно менее оранжевый торт. Я укладываю его в один из тех пластиковых ресторанных лотков для еды навынос, которые Ма запрещает выкидывать.

Что ж, подарок не главное, главное – внимание!

Я решаю вручить подарок Кэзу перед обеденным перерывом.

Недавно он начал сниматься в какой-то высокобюджетной сянься ^[17]-дораме, основанной на мегапопулярной веб-новелле, поэтому больше не появляется в школе по утрам – так что сейчас самый подходящий момент, чтобы разделаться со всем поскорее. Я вручу ему подарки и забуду об этом до конца дня.

Но, приближаясь к его шкафчику – банка с бумажными журавликами в руках, свечи и праздничный торт спрятаны на дне школьной сумки, – я чувствую, как внутри соревнуются два чувства.

Надежда.

Глупая, опасная надежда.

И ужас.

Невозможно, чтобы они сосуществовали внутри меня – дурацкая легкость в груди, поддерживающая меня, словно спасательный круг, и тянущее вниз ощущение камня в животе. Но сейчас, при свете дня, когда вон там стоит Кэз, такой же невыносимо прекрасный, как всегда, я вынуждена признать: то, что я написала на этих бумажных журавликах, не просто результат бессонной ночи.

Кажется, я и правда влюбилась в Кэза Сонга. Как полная дура.

Наше соглашение и без того достаточно запутанное, а влюбленность вообще превращает меня в очередную наивную девочку-фанатку, которая с готовностью передаст сердце в его руки при первой же возможности.