Книга В этот раз по-настоящему, страница 74 – Энн Лян

@охотницанасяочжаня: На связи бывшая поклонница (не судите). Любила его раньше, пока он не сменил прическу. Жаль, он больше не красит волосы; теперь он выглядит слишком женственно.

@хейтеркэзаномер1: У меня есть теория: Кэз переспал как минимум с двумя крупными игроками шоу-бизнеса. Ничем иным не объяснишь, как он получает все эти самые крутые постановки.

На этом месте я до боли сжимаю зубы, создаю аккаунт под вымышленным именем и отвечаю:

Кэз Сонг талантлив НАСТОЛЬКО, что тебе и не снилось. Ты даже не представляешь, как он усердно работал, ты, жалкий мелкий…

О’кей, возможно, «Шаг первый» я провалила. Ну и ладно. Приступаю к «Шагу второму: Влюбись в кого-нибудь другого».

Следующие пару недель я каждое утро заставляю себя любоваться фотками других актеров и музыкантов. Гун Цзюнь, Дэн Лунь, И Ян Цянь Си, Чонгук. Все они очень привлекательны. Объективно я это пронимаю. И все же неважно, как долго я рассматриваю их в стремлении ощутитьхоть что-то, – мой пульс остается прежним. Я не чувствую ничего, а затем прихожу в школу, замечаю Кэза, смеющегося вместе с друзьями, и сердцебиение моментально учащается, а желудок делает двойное сальто.

Отчаявшись, я перехожу к «Шагу третьему: Наблюдай за ним внимательнее». Логика в том, что любовь подобна миражу – и то, и другое рассеивается от пристального внимания. Поэтому я веду наблюдение за Кэзом Сонгом, выискивая недостатки, какой-нибудь изъян, и в школе, и во время наших «тренировок химии», когда мы исследуем город и узнаём больше о прошлом друг друга. Наблюдение продолжается и в конце ноября и начале декабря, когда он водит меня есть кебаб из баранины, запеченный батат, обжаренные в сахаре каштаны, до того ароматные, что слюнки текут, стоит лишь почувствовать запах. И в первый день зимы, когда он приводит меня к ларьку, где продаются толстые, посыпанные кунжутом лепешки бин размером с мое лицо.

Все это время я пристально слежу за ним…

И замечаю всегда не то, что нужно.

Например, что он каждый раз первым собирает и выбрасывает наш мусор от еды, не говоря ни слова. Как он быстро мерзнет – его щеки краснеют при малейшем ветерке, – но отказывается утепляться, если считает, что одежда ему не идет, и почему-то это не так раздражает, как должно бы. Как он неизменно терпелив, если я не могу определиться с заказом, и что никогда не смеется над моими глупыми вопросами о том, как готовится то или иное блюдо.

Сегодня он ведет меня в киоск с домашней лапшой возле озера Хоухай, и непрошеное чувство по-прежнему со мной, свернулось уютным клубочком в груди. Проклятая, упрямая влюбленность, от которой я не в силах избавиться.

Сегодня обещали снег. И пока мы едем обратно, я размышляю о том, как будут сыпаться мягкие хлопья и как мне втайне не терпится увидеть его, ощутить на своей коже. Я ведь забыла, как выглядит Пекин в снегу. Надеюсь, красиво.

Когда мы почти доехали до нашего жилого комплекса, я замечаю, что на моем правом запястье ничего нет. Еще через пару секунд понимаю, по какой именно причине это выглядит так странно…

Фенечка.

Фенечка исчезла!

— Нет, – шепчу я, а рев мотора заглушает мой голос.

Мотоцикл мчится слишком быстро, чтобы искать маленький браслетик из нитей, но я все равно пытаюсь, ощупывая карманы джинсов и рукава куртки со слабой надеждой, что фенечка могла просто соскользнуть на ветру, запутаться в ткани или в моих волосах.