Книга Игрок, страница 109 – Селина Аллен

— М-м?

— Какой фильм мы выберем?

Неделя перед Хэллоуином была важна для Кирби, и как только Стоун сообщила мне это, важной она стала и для меня. У нее даже был особый список фильмов, которые она пересматривала до Хэллоуина. На протяжении недели мы ходили в старый кинотеатр, который показывал исключительно фильмы ужасов, и смотрели фильмы из ее особого списка. В понедельник были в кино на сеансе «Тринадцать привидений», во вторник в полночь показывали «Сайлент Хилл». В среду подходящего фильма не нашлось, вечер окончился ужином в ресторане, а после мы поехали ко мне домой.

— В журнале работаю я, а в таунхаусе Бредшоу[1] живешь ты, – съязвила она, когда я показал ей свое жилье.

Заметив журнал на стене, она была удивлена, и тогда я сказал, что просто запал на сиськи Меган Фокс. Это было проще, чем признаться, что я хранил этот журнал у себя в течение восьми лет, потому что он принадлежал ей. Внутри даже были пометки, сделанные ее рукой.

Она сочла бы меня маньяком.

Помешанным.

Одержимым.

И, возможно, была бы права. Ведь именно одержимым я чувствовал себя в последнее время.

Она подошла к стеллажам, встроенным в стену, и провела пальцем по полке. Глаза заскользили по бесчисленным корешкам книг, а на лице отразилось удивление. Она вытянула одну из книг и самодовольно хмыкнула:

— «Шум и Ярость». Я видела ее в твоей машине тогда, помнишь? Когда ты предложил отвезти меня домой.

— В тот день ты сказала, что трахаешься с богатым парнем, – вспомнил я нечто настолько яркое, что задело меня тогда.

Она дернула плечом, скрывая улыбку и игнорируя мои слова, которые подразумевали объяснения от нее.

— Так ты действительно читаешь?

Кивок.

Кирби вернула книгу на место и подошла к другой полке, которая была заполнена литературой для детей.

— Сказки Андерсена? А ты рамок не ставишь.

По моему лицу расползлась улыбка:

— Никогда не знаешь, что захочется почитать перед сном.

Она хмыкнула и направилась к стеклянным дверям, ведущим во двор. Вдоль забора тянулись кустарники, кирпичную стену облюбовал плющ.

Я воспользовался случаем и еще раз скользнул взглядом по изящной спине, хрупким плечам и тонкой талии, которую подчеркивала черная майка. Круглую задницу обтянули синие джинсы, в которых она выглядела просто потрясающе. Светлые волосы были завернуты на макушке в узелок, и благодаря этому я мог насладиться мягким изгибом ее шеи.

Случалось ли с вами такое? Когда вы смотрите на другого человека и понимаете, что миру скоро придет конец, потому что природа сотворила нечто настолько идеальное, что ничего нового она уже не сможет придумать. Это то, что я чувствовал, когда смотрел на Кирби.

Она обхватила себя руками, вздрагивая.

— Здесь холодно.

— Да, сейчас я выставлю температуру повыше, – сказал я и метнулся к термостату. Ледяная принцесса не любила холод. Какая ирония.

— Красиво. – Она оглядывала двор, ночное небо и убывающую луну из панорамных окон.

— Не то слово, – пробормотал я, опуская ладони на ее талию и касаясь губами сухой холодной кожи там, где плавный изгиб шеи переходил в плечо. Она вздохнула, пошатываясь на нетвердых ногах.

Я потерся носом о ее кожу, вдыхая сладкий запах персиков, и опьянел сильнее, чем когда-либо. Ни один алкоголь не мог сотворить со мной того, что делала Бабочка. Я становился тверже с каждой секундой и совсем скоро нетерпеливо жался к ее круглой попке. Кирби резко обернулась, и тогда я прижал ее к стене.