Книга Игрок, страница 112 – Селина Аллен

Кирби покачала головой, словно мои слова были полным бредом.

— Да ты безнадежный романтик, Уилсон.

— Что еще раз доказывает, что ты совершенно не знаешь меня.

— Я знаю твой член. Этого в наших отношениях достаточно, – хмыкнула она, забрасывая в рот несколько зернышек попкорна, затем обратила все свое внимание на экран. А я продолжал пялиться на ее лицо, мне никак не удавалось прогнать тяжесть от ее слов из своей груди. – Так фильмы о любви – это твои тайные наслаждения?

— Тайные наслаждения? – не понял я.

— То, что ты любишь, но скрываешь ото всех, возможно потому что не хочешь признавать слабость или просто пытаешься избежать осуждения, – пояснила она, забрасывая в рот попкорн.

— Нет, мелодрамы скорее твои тайные наслаждения, – усмехнулся я, пронизывая ее щеку взглядом. На что она отрицательно покачала головой, прикусывая губу, чтобы не улыбаться. – Хорошо, и что тогда является твоими тайными наслаждениями?

Кирби задумалась:

— Туфли, у меня их сотня, чокеры и мотокуртки.

— Ты в тайне ото всех мечтала стать байкером?

Она тихо, но искренне засмеялась, тем самым посылая нервную дрожь по моему позвоночнику.

— Нет, мой папа в молодости любил мотокуртки, и у него был байк. А что начет тебя? Какое твое тайное наслаждение?

В фокусном освещении особо сильно выделялись ее высокие скулы и маленький острый подбородок. Глаза блестели, переливались насыщенным льдисто-голубым цветом, словно глубоководный океан в Арктике, и я тонул в этом океане, чувствуя отнюдь не холод, а такое сильное тепло, которое способно было обречь нашу планету на смерть.

— В старших классах я влюбился в голубые пончики, – пробормотал я, невольно опуская взгляд на ее губы.

И как же меня раздражало это. Я хотел ее губы не меньше ее киски, тянулся к ним, как цветы тянутся к солнцу, словно от этого зависело мое спасение. И чувствовал неприятный скрежет внутри, когда не получал этого.

И даже высказать ей не мог, ведь…

Черт возьми!

Я боялся, что она все закончит, а я не мог этого допустить, подобные мысли действительно пугали меня.

Я не мог ее потерять.

— Что? – спросила она, хмуря брови.

Мой взгляд резко метнулся к ее глазам.

— Голубые пончики по особому рецепту из кафе «О`Райли», – пояснил я, надеясь, что она не догадается об истинном смысле моих слов, – с начинкой из черники, лимона и корицы. После тренировки я заходил в кафе недалеко от остановки общественного транспорта. Владелица знала меня, ведь в четырнадцать лет я начал подрабатывать в ее кафе: носил мешки с мукой и убирался на кухне. Я проработал у нее полгода, прежде чем ушел в другое место, потому что там больше платили. Однако всегда заглядывал к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует, чем-то помочь и послушать рассказы о ее внуках. Миссис О`Райли отдавала мне пончики после закрытия кафе, которые не распродали по акции. Только там делали эти пончики – ее авторский рецепт.

Ненадолго я снова погрузился в воспоминания. Владелица – одна из немногих людей, кто был добр ко мне.

— Это очень милая история. Но пончики – твое тайное наслаждение? – снисходительно спросила Стоун.

Я кивнул.

— Таких больше не делают, ведь она уже не в том возрасте, может, даже переехала. Я не знаю.

— Должно быть, они действительно были вкусными.

— Самыми лучшими, что мне доводилось встречать, – прошептал я, поглощая каждую эмоцию, проявляющуюся на ее лице, пока она смотрела фильм, не подозревая, что я говорил вовсе не о пончиках.