Книга На твоей орбите, страница 26 – Эшли Шумахер

Притворяюсь, что не ищу Сэма. Притворяюсь, будто не надеюсь, что он забудет наш вчерашний разговор и обещание, которое я с него взяла, а подойдет ко мне с улыбкой и скажет: «О, вот ты где. Я тоже тебя искал».

Я все-таки его замечаю. Он стоит с Эбигейл у ее шкафчика, чуть наклонившись, как делают парни, когда откровенно флиртуют или подумывают об этом. Изогнутый позвоночник, опущенная голова, мягкая улыбка. Я видела такое сотни раз. Со мной так тоже себя вели, так что я знаю.

И это хорошо. Даже замечательно. Именно то, чего я хотела: мы с Сэмом возвращаемся к обычной жизни и притворяемся, будто не знаем друг друга. Оставляем Улиткоград в прошлом, где ему и место.

Желудок снова сжимается. Наверное, потому, что я так и не съела батончик мюсли.

Всего второй день в старшей школе «Тайлер», а я уже вижу недостатки в своем плане залечь на дно и никому не мешать. Во-первых, мне жутко скучно. Раз нет друзей, значит, не с кем здороваться по утрам и сравнивать домашку.

Но это нормально. Нормально. Сэм меня игнорирует, у меня нет друзей, нет кружков, но именно этого я и хотела, неделями повторяла себе, что это лучший план из возможных.

Я настолько поглощена расставлением несуществующих книг в шкафчике (зачем нам вообще шкафчики, если учебники все электронные?), что не замечаю, как рядом появляется Сэм. Один, без Эбигейл.

— Привет, – говорит он.

Я подскакиваю, каким-то образом ударяясь головой об открытую дверцу. Больно.

— Ай!

— Раньше ты вроде бы не была настолько нервной, – смеется Сэм. Он такой высокий и стоит так близко, что я не пойму: он склоняется ко мне, потому что флиртует или просто потому, что иначе мне придется кричать в ответ.

— Ты ничего не помнишь, потому что мы раньше не встречались, верно?

Он закатывает глаза.

— Да никто на нас даже не смотрит.

Я закрываю шкафчик и перебираю пальцами лямку рюкзака, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Мы об этом говорили, – шепчу я. – Будет лучше, если…

— Девяносто девять процентов, – перебивает Сэм.

— Я знаю, но…

— Я всю ночь только об этом и думал, – говорит он. – И не ври, что тоже не думала.

Видимо, что-то в выражении лица меня выдает, потому что Сэм усмехается. Я тут же вспоминаю наши гонки на машинках, в которых он все время совершенно случайно выигрывал.

— Но мы же договорились. – Я возмущаюсь, но голос мой становится мягче. – Ты правда обещал.

— Да, – отвечает он, – но это не отменяет первого «правда обещания», так что второе недействительно, верно?

— Первое «правда обещание» было о том, что ты меня найдешь, когда мы повзрослеем, – напоминаю я, и голос мой уже больше не шепот, а мольба. Что, если подойдет его девушка? Что, если подойдет вообще кто угодно, и нам придется объясняться, и я потону в социальных обязательствах, и… – И ты меня нашел, – продолжаю я. – Так что нет, вчерашнее «правда обещание» все еще действительно.

— Ты же знаешь, что я не имел в виду просто тебя найти, – говорит он. – Какой в этом смысл? Это что, самая длинная игра в салочки?

— Тогда что оно значило? – спрашиваю я.

В коридоре звенит звонок – старый металлический звонок, которые, я думала, уже давно не используют.

Сэм улыбается. Его зубы всегда были такими ровными и белыми?

— Оно значило, что я тебя найду, – говорит он, – и мы продолжим с того места, на котором остановились.