Книга Все наши цвета, страница 52 – Инма Рубиалес

— Смоется, как только примешь душ.

— Столько предварительной работы, – замечает она, наблюдая за мной.

— Зато она облегчает процесс.

Она замолкает, видя, как я сосредоточен. Чтобы перенести эскиз, нужно действовать решительно и с первой попытки попасть в нужное место. Если ошибешься, линии могут смазаться или наложиться друг на друга – и тогда придется начинать все заново. Со мной такое случалось всего несколько раз, когда я был слишком рассеян. Я всегда стараюсь этого избежать. Повторный перевод – это такая морока.

Приложив трафарет к коже, я накрываю его одной рукой, аккуратно надавливая, а другой держу Лию за вытянутую руку. Тут мне приходит в голову, что между нами никогда раньше не было такого тесного физического контакта. Сняв бумагу, я отодвигаюсь и понимаю, что все это время Лия задерживала дыхание. Теперь она снова дышит, и скопившееся в воздухе напряжение начинает ослабевать.

— Это начальный этап, – говорю я, сминая кальку, и отхожу к мусорной корзине, потому что мне тоже нужно пространство. – После этого мы готовим иглы. Очень важно соблюдать гигиену, чтобы не занести инфекцию. В работе над татуировкой порядок всегда одинаковый: сначала наносятся линии, затем цвет, а потом тени. После этого остается только…

— Мне нравится, – раздается голос Лии позади меня.

Она рассматривает татуировку. Рисунок довольно минималистичный – круг, а внутри буря: тучи, дождь и молнии, мелькающие на горизонте. Это отнюдь не самый сложный мой эскиз. И далеко не лучший, но ее голос звучит совершенно искренне.

— Жаль, что она скоро исчезнет, – говорю я, прислонившись к столу.

— Однажды я все-таки решусь, – уверяет меня Лия.

— Если хочешь, я пришлю тебе эскиз, и ты покажешь его мастеру. Лучше подготовиться заранее.

Лия снова смотрит на рисунок. Она напоминает клиентов, которые, сделав первую татуировку, никак не могут оторвать от нее взгляда. Я сдерживаю улыбку, но не Лия – на ее губах играет легкая, едва заметная, но на удивление искренняя улыбка. Возможно, я вижу ее впервые за все время нашего знакомства. Ну или это первая, которую косвенно вызвал я.

— А у тебя здорово получается, – признает она. – В смысле, рисовать. Это явно твоя сильная сторона. Уверена, ты и так это знаешь, но почему бы лишний раз не напомнить?

— Простенький эскиз, – отмахиваюсь я.

— На него ушло ведь каких-то пять минут? – Лия качает головой, словно не может в это поверить. – И я видела набросок, над которым ты работал в кафе. Далеко не у всех так получится.

Последние несколько недель мы только и делали, что спорили. Может, поэтому я так удивлен ее словами. Раньше я хвастался своими работами на каждом шагу, показывал их всем подряд. Теперь делаю это только в случае крайней необходимости. А это значит, что Лия – одна из немногих, кто видел иллюстрацию с закатом на смотровой.

Мы молча смотрим друг на друга, пока настенные часы не пробивают девять. Внезапный звон – и мы оба очнулись. Лия отводит взгляд и спрыгивает с кушетки.

— Думаю, на сегодня хватит, – говорит она, забирая блокнот со стола. – Слишком глубоко погружаться мне не нужно, но… ты дал мне много полезной информации. Спасибо. Большое спасибо.

Засунув руки в карманы, пожимаю плечами.

— Не за что, – отвечаю я, не сводя с нее глаз.