Книга Кулинарная школа в Париже, страница 119 – Софи Бомон

— О боже! – Сильви высунула ноги из-под одеяла и потянулась за одеждой. – Мне надо спешить.

— Сначала выпей кофе, – мягко предложил он. – А потом можешь перейти через лестничную площадку, по крайней мере, твоя квартира недалеко! Мне, в общем-то, тоже пора. У меня назначена встреча в «Рунджис» меньше чем через час.

Он был таким же, как всегда, дружелюбным, добрым, практичным. Сильви сглотнула, и не только для того, чтобы проглотить горячий кофе.

— Спасибо. Я… Вчерашний вечер…

— Не волнуйся, – остановил ее он все тем же мягким тоном. – Я понимаю. И ничего от тебя не жду.

— О нет, я не это имела в виду. – Сильви сделала еще глоток кофе. – Это было… О, я ни о чем не жалею. Нисколько. Вообще-то я… – Она затихла.

Серж посмотрел на нее, но она больше ничего не сказала, потому что не могла, и он не стал пытаться на нее давить. Вместо этого он сказал:

— Ничего не изменится, Сильви, если ты этого не захочешь. Я был и всегда буду твоим другом, несмотря ни на что. – Прежде чем она успела ответить, он продолжил: – А теперь мне действительно нужно идти. Ты не против закрыть за собой? У моей двери такой же механизм, как у твоей.

— Конечно, – кивнула она, желая сказать что-то еще, но он уже направлялся к двери, улыбаясь и махая рукой, такой непринужденный, будто ничего не случилось.

Но это случилось. Случилось. И Сильви еще не знала, что это значит. Но Серж знал. Или, по крайней мере, знал, что это значит для него. После первого раза они лежали вместе на кровати, и она рассказала ему больше о Жюльене и Миле. Он был так же счастлив, как и она, потому что хорошо знал ее сына и всегда с ним ладил. Тогда они снова занялись любовью, и, прежде чем она провалилась в сон без сновидений, ей показалось, что она услышала, как он прошептал, так тихо, что она едва уловила слова:

— Я люблю тебя, Сильви…

Теперь, допивая кофе и попутно одеваясь, она поняла, что ей это не померещилось. Он и правда сказал это. Потому что для него все было очевидно. Он любил ее. И не только как дорогого друга.

Но он никогда не говорил ей об этом. Он никогда не пытался затащить ее в постель. Он никогда не показывал, что для него их дружба переросла в нечто большее. Почему? «Потому что я никогда не намекала, что хочу этого, – поняла она. – Потому что он благородный человек в самом прекрасном смысле этого слова. Он мой друг. Мой настоящий друг. И он не перешел бы эту границу, если бы я сама не захотела ее перейти. И прошлой ночью я это сделала. И все же я никогда не представляла, что займусь с ним сексом. По крайней мере, не представляла до недавнего времени; в последние несколько дней я начала замечать кое-что большее в своем надежном, добром друге. Мне показалось, что он выглядит по-другому, счастливее, разговаривая с Кейт, хотя, возможно, это просто я больше не воспринимала его как должное, видя его таким, каким его видели другие люди, реагируя на него так, как другие женщины могли бы отреагировать на него».

Прошлым вечером прозвучала ужасная фраза Клода о том, что Серж евнух, ни на что не способный в постели, и эти слова оказались настолько большой ложью, что даже становилось смешно. Поставив чашку, Сильви на мгновение обхватила себя руками, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от воспоминаний: нежное выражение его серых глаз, уверенное прикосновение его рук к ее телу, запах его кожи, его волос, прекрасный порыв, когда они слились воедино…