Книга Кулинарная школа в Париже, страница 147 – Софи Бомон

В этот момент раздался звонок у ворот, и Ясмин пошла открывать. Она вернулась с Габи и Максом, Сильви и Сержем, а также Джульеттой и Шарлоттой Мариньи и бабушкой Макса, Лилиан. Одетые в цвета, вторящие краскам весны, они все выглядели великолепно, подумала Кейт, особенно сияла Габи, у которой только-только начал проявляться беременный животик. Раздался гул восторженных приветствий и восклицаний по поводу внешнего вида еды и обстановки. Но несмотря на то, что Кейт была довольна, она с трудом могла сосредоточиться. Ее нервы снова были на пределе, и она невольно взглянула на часы. Он должен был прийти уже довольно давно.

Вскоре все было выставлено на стол, и начали прибывать другие гости, в том числе пара тщательно отобранных журналистов, которых порекомендовала Джульетта. В момент затишья Кейт удалось причесаться, подкрасить губы и снять фартук, перепачканный мукой. Она обошла всех, пожимая руки и здороваясь с людьми, в том числе с журналистами, которые нависли над столом, переговариваясь вполголоса и читая меню. Было трудно понять выражение их лиц, но они определенно не выглядели несчастными!

И вот, наконец, появился он: Арно нес большую картонную коробку, а за ним следовал его сын Лукас, и Нина – теперь наступая на пятки мальчику.

— Извини, что опоздали, – сказал Арно, одарив ее улыбкой, от которой у нее всегда становилось тепло на душе, – в метро был затор.

— Все в порядке, – кивнула она, улыбаясь ему в ответ со смесью любви и облегчения, – теперь ты здесь. У меня уже готово большое блюдо, ставь сюда.

— Ух ты! – воскликнул Лукас, когда они подошли к столу. – Выглядит потрясающе. – И добавил по-французски: – Когда мы сможем поесть?

Все рассмеялись, и Лукас заулыбался от удовольствия. «А он просто находка, этот мальчик», – подумала Кейт. Арно уже говорил ей, что Лукас невероятно уверен в себе – по его словам, когда он впервые увиделся со своим сыном в Торонто в прошлом году, у него возникло ощущение, что они поменялись ролями, и это он был косноязычным подростком, в то время как его сын чувствовал себя совершенно непринужденно. Кейт думала, что он преувеличивает, но на самом это описание оказалось на удивление точным. Когда они с Лукасом встретились впервые две недели назад, она немного нервничала, но он не переживал вообще. Он довольно весело поболтал с ней на самые разнообразные темы, от того, похожа ли Канада на Австралию, до того, предпочитает ли она графические романы аниме-фильмам, от наивных наблюдений о Париже до пронзительно откровенных рассказов о том, что в школе его считали «странным». Он вовсе не был странным – если только «странный» не означал «очаровательный», – и Кейт он сразу понравился. И, что немаловажно, Нине, которая прямо сейчас сидела рядом с ним и выглядела очень довольной собой, а ее черные глаза-бусинки лишь изредка устремлялись на источники соблазнительных запахов.

— Итак, давай-ка посмотрим, – предложила Кейт, забирая коробку у Арно и очень осторожно открывая ее, чтобы показать торт, который она придумала, а затем попросила свою любимую кондитерскую его испечь. Когда она это сделала, все дружно ахнули от восторга, в том числе и журналисты. И неудивительно! «Париж-Мельбурн», как она окрестила его в честь двух своих любимых городов, представлял собой нежное сочетание слоев меренги, между которыми лежал крем с привкусом капучино, с глазированной клубникой и засахаренными бутонами белых роз, вкрапленные, как съедобные драгоценности, в светло-коричневый крем. Она счастливо выдохнула, все нервы как рукой сняло. Торт выглядел именно так, как она и надеялась. Совершенный, восхитительно прекрасный.