Книга Кулинарная школа в Париже, страница 48 – Софи Бомон

* * *

«О, я правильно сделала, что приехала сюда», – подумала Сильви, медленно прогуливаясь по извилистым тропинкам Живерни. Сад Моне был прекрасен всегда, даже суровой зимой, но сейчас, в пору апрельского цветения, это место стало по-настоящему волшебным. Куда бы ты ни взглянул, повсюду тебя окружали виды, от которых перехватывало дыхание: брызги фиолетовых анютиных глазок и голубых незабудок; плавные переливы разноцветных тюльпанов; нарциссы, качающие желтыми головками, и белые луговые маргаритки, усеивающие газон. Вишневые и дикие яблоневые деревья осыпались точками розовых и белых цветов, а благоухающие бутоны жасмина и кустарники лавролистной калины привлекали к себе стайки бабочек. Пруды сияли, а деревья, одевшиеся в свежую зеленую листву, пятнами нежных цветов вырисовывались на фоне более яркой зелени скамеек и очаровательного маленького моста, который фигурировал на стольких снимках из этого места. И, конечно, здесь располагался старый дом Моне в розовых и зеленых оттенках, безмятежно плывущий в бурном потоке весенних красок.

Чудесная погода выманила на улицы немало людей, но Сильви едва ли их замечала, вдыхая свежий воздух, полный ароматов, и позволяя спокойной красоте заполнить каждую клеточку ее тела. Она прибыла в Живерни вчера ближе к вечеру и немного прогулялась в саду, прежде чем отужинать великолепной едой в ресторане отеля и хорошенько выспаться. Этим утром она решила пройтись по саду как следует, впитать в себя настоящий момент. Ей всегда здесь нравилось. Но в этом чувстве скрывалось нечто большее. Именно здесь в один прекрасный день шестнадцать лет назад, когда она приехала сюда с Жюльеном, которому тогда исполнилось шесть лет, у нее впервые отчетливо оформилась мысль, которая до тех пор была лишь смутной мечтой. Они блуждали по саду, вернее, она гонялась за сыном, а он хлопал в ладоши, пугая птиц, и пытался рвать цветы, и катался, смеясь, по траве, а затем они направились в дом, и она почувствовала там особый дух радости необычайному, чудотворному великолепию природы и самой жизни. И случайно она узнала, что Моне обожал не только сад, который он спроектировал, но и хорошую еду. Она была центром его семейной жизни: это было понятно по его картинам, на которых люди собирались вокруг стола или устраивали пикник на свежем воздухе. Теперь в ее школе, в столовой, висела репродукция одной из этих картин.

В те дни Сильви прочла о том, как Моне, просыпаясь на рассвете, чтобы порисовать, плотно завтракал; какие восхитительные блюда готовила для него и для его семьи его верная кухарка Маргарита; об отличительных чертах кухни во владениях Моне – красоте, изобилии, вкусе и великолепной простоте. И чем больше Сильви узнавала, тем сильнее по спине бежали мурашки, поскольку ее собственные воспоминания о бабушке и дедушке и их кухне смешивались с тем, что она читала о художнике. В порыве восторга она подумала: «Да, так я и сделаю, это больше не будет мечтой, это станет реальностью». После этого у нее ушел почти год на подготовку и на то, чтобы убедить банк одобрить ей кредит, добиться всех разрешений от городских властей и оформить должным образом квартиру, прежде чем можно было открыть Парижскую кулинарную школу. Но именно в столовой дома Моне ее идея сменила ярлык с «Возможно, в один прекрасный день» на «Это случится, несмотря ни на что».