Книга Тайный сад в Париже, страница 103 – Софи Бомон

— Потому что, сам понимаешь, – обратилась Шарлотта к саду, – по правде говоря, я уже довольно давно не была счастлива по-настоящему. И Тома я в этом обвинить не могу.

С этой мыслью она вернулась в дом.

Прошло несколько часов, от Тома по-прежнему не было ни слова. Два сообщения, оба от Элизы, и на оба она уже ответила. Еще одно, от Ариэль, пришло пару часов назад, но его она еще даже толком не посмотрела. Кажется, оно все состояло из фотографий с пасеки.

Шарлотта приготовила себе ужин из банки кассуле, найденной в кладовой у Жюльет, и выпила несколько чашек кофе, твердо решив не ложиться, пока не приедет Том или хотя бы пока что-то не станет известно. Из расписания «Евростара» она знала, что последний поезд из Лондона прибудет где-то в 23:20.

И даже при условии задержки, даже пешком, путь от Северного вокзала до дома Жюльет не займет более сорока минут.

Но в полночь от Тома по-прежнему не было ни слуху ни духу, он даже словечка не написал. Двадцать раз Шарлотта хотела написать ему сама и двадцать раз останавливала себя. Это не должно выглядеть так, будто она его о чем-то просит. Она должна быть главной, держать все под контролем – она, а не он.

Но кого она обманывает? Даже себя и то не контролирует, подумала Шарлотта мрачно. Она сейчас очень слабо управляла даже собственными эмоциями, а что-нибудь, кроме них, и подавно было ей неподвластно.

Часы неумолимо дотикали сначала до половины первого, потом до часа ночи. Нервы у Шарлотты были так взвинчены от кофе, бушующих эмоций и бесконечного ожидания, что она была готова за что угодно ухватиться, лишь бы себя отвлечь. Поэтому она открыла фотографии, которые прислала Ариэль. Да, пасека выглядела очень мило – темно-золотистые ульи на фоне вишневых деревьев, на заднем плане закатное солнце, под ногами цветущий луг. Шарлотта пролистала остальные – приятный, но обветшалый дом пасечника, возле другого дома разговаривают двое мужчин: один приземистый и широкоплечий, видимо, пасечник, другой – высокий. Его треугольное лицо показалось Шарлотте знакомым. Память на лица у нее была хорошая, и вспомнила она его быстро – это был тот, с кем Ариэль говорила на цветочном рынке, когда Шарлотта ее навещала.

Она глянула на последнюю картинку, и тут что-то привлекло ее внимание. Шарлотта застыла – нет, этого не может быть. Увеличила фотографию, уставилась на нее, стараясь убедиться. Но сомнений не было совсем.

Надо дать знать Эмме. Но сейчас звонить было уже поздно, а набирать сообщение – слишком долго.

Поэтому Шарлотта записала краткое голосовое сообщение и только хотела было отослать его вместе с фотографией, как загудел дверной звонок – так неожиданно, что Шарлотта аж подпрыгнула, едва не выронив телефон. Застыла с бешено колотящимся сердцем. Вот оно. Теперь на самом деле.

Сигнал загудел еще раз, и на этот раз из динамика раздался голос:

— Лотти, привет!

Знакомое прозвище, знакомый голос Тома.

Она прикусила губу, но собралась с силами и сумела ответить:

— Ага, привет, Том!

И нажала кнопку открытия двери.

Вид у него был измотанный. Лицо осунулось, резкие черты проступили ярче, глубоко залегли морщины, веки над сине-зелеными глазами припухли. Подбородок и верхняя губа были небриты, обычно пружинистые волосы потеряли объем и легли ровно.