Книга Тайный сад в Париже, страница 107 – Софи Бомон

Даниэль проводил ее до магазина, помог его открыть, принес два стакана кофе – себе и ей – и только потом ушел на работу. Так и начался день, насыщенный, но не слишком напряженный. Магазин Велла стоял закрытым, и Оливье, в какой-то момент подошедший к ней поздороваться, высказал предположение, что Велла стыдится сейчас смотреть людям в глаза.

— Может, перерыв в работе поможет ему перезагрузить мозги, – добавил он.

Ариэль в этом сомневалась, но ей было все равно. Пусть возвращается или не возвращается – на нее все это больше не действует.

Хватит.

Уже перед самым перерывом она подняла глаза от букета, заказанного клиенткой на девичник, и увидела перед собой Эмму.

— Привет! – сказала Ариэль весело. – Как ты, как твой сад?

— Отлично, – ответила Эмма, но, судя по выражению лица, мысли ее были далеко. – Мне только пришлось на пару дней прервать работу, бабушка заболела.

— Ой, жалко, – посочувствовала Ариэль. – Надеюсь, ей лучше.

— Да, но… – Эмма заколебалась, а потом выпалила: – Ариэль, я должна спросить у тебя одну вещь.

Руки Ариэль на секунду замерли над букетом, но спустя мгновение она овладела собой. О чем бы ни хотела спросить Эмма, это, судя по выражению ее лица, был явно не совет по садоводству.

— Шарлотта оставила мне голосовое сообщение. Она сказала, что ты послала ей фото с той пасеки, где вы были с Даниэлем.

Ариэль вновь остановилась и внимательно посмотрела на Эмму, но не успела ничего сказать, как Эмма заговорила вновь:

— Прости за такую загадочность, но на одной из фотографий есть человек, которого в молодости знали и Шарлотта, и моя мать. Человек… в общем, я его ищу. Шарлотта сказала, что ты знаешь больше.

— Я? – переспросила Ариэль в полнейшем недоумении. – Отчего это я вообще могу что-то знать?

Вместо ответа Эмма достала телефон и показала фотографию.

Это был снимок из альбома Франка, на котором он стоял рядом с человеком, делавшим ульи. Ариэль подняла на Эмму глаза и нахмурилась.

— Если этот пасечник, Франк, был знаком с твоей матерью, то он тогда был очень, очень молод. Может, даже еще в коляске лежал. Ему на вид чуть за тридцать.

— Не он, а тот, с бородой.

Эмма указала на второго человека.

— Это мсье Перрен, сосед Франка.

Эмма резко переспросила:

— Точно Перрен? Не Дюбуа?

Ариэль покачала головой:

— Точно Перрен.

Эмма на миг опешила, но потом снова просияла:

— Ты его видела?

Ариэль покачала головой:

— Нет, но Франк немножко о нем рассказал. Он работает гидом в национальном парке Шеврез, а еще занимается столярной работой. А его жена держит молочную ферму, это ее коровы пасутся на лугах у Франка.

— Его жена? – повторила Эмма, вытаращив глаза, будто о такой странности в жизни не слыхала.

Ариэль внезапно озарило.

— Человек, которого ты ищешь, – он же был не просто знакомым твоей матери, да?

Секунду казалось, что Эмма не станет отвечать. Наконец она произнесла:

— Я думаю, что он может быть моим отцом.

Сперва Эмма не заметила голосового сообщения от Шарлотты – звук на телефоне был отключен на ночь, а поскольку встали они с Марком-Антуаном поздно, не желая выпускать друг друга из объятий, то телефон она не проверила вообще: как только Марк-Антуан уехал на работу, явился курьер и привез заказанные накануне скамейку и стол. Скамейка была простая: деревянная, на трех человек, покрашенная в красивый бледно-голубой цвет. Того же цвета был и маленький круглый столик. А еще они заказали на скамейку кремовые подушки – чтобы комфортнее было сидеть на открытом воздухе.