Книга Тайный сад в Париже, страница 42 – Софи Бомон

После долгого молчания Эмма сказала:

— Наверное, тяжело вам было.

— Было, – ответила Шарлотта, сглатывая ком в горле. – Но – и пусть это звучит ужасно – было и своего рода облегчение. Наша дружба себя исчерпала. – Она посмотрела прямо на Эмму. – Я с нежностью вспоминаю о вашей матери и жалею, что дружба окончилась именно таким образом. Но у нас были разные мечты, разное мировоззрение. Какое-то время это не имело значения. А потом стало важно.

— Понимаю, – сказала Эмма и едва заметно улыбнулась. – Мама явно просто ускорила процесс. Она не терпела ничего делать наполовину.

Шарлотта в ответ печально улыбнулась:

— Вы правы. – И, подчиняясь порыву, сказала: – Послушайте, Эмма, если вы захотите знать еще что-нибудь, я буду рада снова с вами поговорить. Вы здесь надолго?

— На несколько месяцев. Это очень приятно – жить у Матти и наконец знакомиться с ней как следует.

Шарлотта заметила тень, пробежавшую при этих словах по лицу Эммы, словно невысказанным остался целый мир сожалений. Но ответила только следующее:

— Я лишь пару раз видела вашу бабушку, но мне она показалась очень обаятельной. А ваш дед – какой у него был красивый сад! Я сейчас ландшафтный дизайнер, и я все еще помню, как отлично он использовал площадь.

У Эммы загорелись глаза:

— На самом деле я сейчас много работаю у него в саду. Папи́ не стало два с половиной года назад, и Матти оказалось трудно ухаживать за садом. Он сильно зарос, так что я пытаюсь его расчистить и восстановить. – Она замялась. – Я знаю, что вы очень заняты, но, может быть, вы могли бы как-нибудь на него взглянуть? Наверняка Матти будет рада вас видеть, ведь она до сих пор помнит рассказ о вашей лихой тетушке.

Шарлотта засмеялась:

— Тетушкой Жюльет мы все гордимся. Она вела блестящую и захватывающую жизнь, хотя мне потом говорила, что это было совсем не так весело, как мне кажется. В общем, я буду рада к вам забежать и повидаться. На этих выходных нормально?

«Да, конечно», – сказала Матти, когда Эмма ей позвонила. Они договорились, что Шарлотта на следующий день придет на обед вместе с дочерью Элизой, которая к тому времени должна была уже приехать. Эмма предупредила, что с ними будет обедать друг семьи, но развивать тему не стала. Сказала только, что зовут его Марк-Антуан.

Прощаясь, Эмма сказала:

— Я очень рада нашему знакомству и рада, что еще немножко узнала о маме. Для меня это очень много значит.

Шарлотта была тронута.

— Тогда я тоже рада, – просто ответила она.

Эмма ушла, а Шарлотта смотрела ей вслед и вспоминала времена, когда они с Коринной были подругами. Это было очень давно, но теперь ее снова наполнило сожаление о том, как они расстались. У них с Коринной не было бы шансов восстановить отношения, сколько бы ни прошло времени. Но у Шарлотты появилась возможность помочь Эмме, и это, возможно, примирит ее с прошлым. Ее, а еще Эмму. А кроме того, подсказал циничный внутренний голос, это очень удобное средство отвлечься от собственных проблем.

Обычно по субботам Ариэль с утра брала детей с собой на работу. В субботу ей надо было выходить только на полдня, потому что после обеда и в воскресенье в магазине работала воскресная помощница Корали Феррейра. Если Ариэль брала детей с собой на рынок, они не скучали по ней, да и Полина получала передышку. С момента их переезда к ней Полина практически была для близнецов вторым родителем. Ариэль иногда беспокоилась о том, что взвалила на сестру слишком тяжелое бремя и лишает ее личной жизни. Но Полина лишь фыркала и говорила, что поставила личную жизнь на паузу. А теперь, живя с Ариэль и детьми, добавляла Полина, она стала куда счастливее, чем раньше. Даже если такая жизнь сильно ее утомляла.