Книга Тайный сад в Париже, страница 77 – Софи Бомон

Наконец вечер стал подходить к концу. Заказали кофе и ликеры, беседа продолжалась. Потом Лиз и Мартин встали, извинились и сказали, что завтра им рано улетать и надо вернуться в отель на том берегу реки. Все обменялись bise, и Лиз с Мартином ушли.

— Я вызову такси и отвезу вас домой, – сказал Марк-Антуан, очень осторожно помогая Матти встать.

Она покачнулась, и Эмма впервые заметила, что у бабушки усталый вид. Но Матти решительно отказалась:

— Никаких такси. Вечер был так прекрасен, и я пока не хочу, чтобы он кончался. Хочу прогуляться вдоль реки, любоваться огнями на воде, смотреть на людей, как делали мы с Аленом. – Она поглядела на них по очереди: – А вы, молодые, со мной пойдете?

Они вышли из ресторана в по-прежнему прекрасный, хотя и несколько уже прохладный вечер, и Матти подставила руки, чтобы каждый из них взял ее под руку.

— Слегка зябко, и так мне будет чуть теплее, – сказала она. – Вы же знаете, какая я мерзлявая. – Марк-Антуан предложил ей свой пиджак, она отказалась. – Я в нем потеряюсь, – улыбнулась она. – Но можешь взять мою сумку, если хочешь.

Взявшись под руки, они пошли вместе вдоль Сены, серебристо-черной ленты в лунном сиянии. Даже в понедельник вечером на набережной было порядочно народу – влюбленные пары; приятели, устроившие ночной пикник и непринужденно болтающие; молодые родители, пытающиеся убаюкать младенца в слинге, человек, прогуливающий резвую собаку. Все кивали друг другу и говорили bonsoir. Идти приходилось медленно, подстраиваясь под шаг Матти, но это казалось правильным.

Нервы у Эммы перестали искрить, в голове прояснилось, и она почти успокоилась. Правильно Матти предложила пройтись, подумалось ей.

Они немножко посидели на скамейке, чтобы Матти отдохнула. Бабушка взяла их обоих за руку и прочувствованно сказала:

— Какой прекрасный вечер, дорогие мои! Большое вам спасибо.

И замолчала, глядя на реку, не выпуская их рук. Эмма и Марк-Антуан переглянулись у нее над головой, но ничего не сказали.

Вскоре Матти объявила:

— Идемте дальше.

Они помогли ей подняться и двинулись в путь. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как вдруг Матти споткнулась и ахнула, будто задыхаясь. Потом стала оседать, валясь между ними. Глаза у нее закатились, и они только успели подхватить ее, чтобы она не упала.

Эмма не помнила, как это случилось, но она вдруг резко взяла себя в руки, не ощущая ни тени замешательства. Пэдди когда-то говорил ей, что может случиться с человеком, у которого слабое сердце, и показал ей, что надо делать.

Очень бледный Марк-Антуан беспрекословно слушался Эмму – помог уложить Матти на землю и вызвал скорую, сообщив, что обязательно нужен дефибриллятор, а Эмма опустилась на колени возле потерявшей сознание Матти, которой под голову подложили пиджак Марка-Антуана. Девушка проверила, дышит ли бабушка – та дышала, – и стала нащупывать пульс. Он был, но еле ощутимый и медленный. Эмма знала, что сердечно-легочную реанимацию делать нельзя – это принесет больше вреда, чем пользы человеку, который дышит сам. Оставалось только ждать и молиться.

Слава богу, что это был Париж, и слава богу, что они были в центре города. И слава богу, что машина скорой оказалась совсем рядом.

Парамедики подскочили через минуту – самую длинную в жизни Эммы – и сочли, что сердечный ритм у Матти достаточно стабилен, чтобы перенести ее в машину. Эмму и Марка-Антуана они с собой не взяли, но сообщили, в какую больницу ее отвезут. Увидеть Матти можно будет лишь после того, как врач ее тщательно осмотрит, на что могут уйти часы, объяснили они.