Книга Тайный сад в Париже, страница 98 – Софи Бомон

Облегчение, оттого что Том жив и здоров, нахлынуло на Шарлотту одновременно с тревогой. Если Том едет сюда, то времени у нее нет совсем. Ей надо решить, чего же она хочет на самом деле.

«Но я не готова!– подумала она в отчаянии. – Я еще не знаю!»

— Мам, ты здесь?

Тревога в голосе Элизы стала осязаемой.

— Здесь, детка, – ответила Шарлотта как можно более ровным тоном. – Наверное, и хорошо, что он сюда едет. Постарайся не волноваться, все будет хорошо.

Элиза повесила трубку, а Шарлотта все сидела, глядя перед собой. Сердце у нее колотилось, мысли закручивались водоворотом. Ей хотелось немедленно удрать и закрыться в отеле, где Том ее не найдет, и решительный разговор опять можно будет отложить. Но она знала, что бегать больше нельзя.

Тут ей пришла в голову утешительная мысль: а что, если он на самом деле сюда едет? Мог ведь в последний момент передумать.

Шарлотта набрала номер Тома, но палец завис над кнопкой вызова и так и не нажал ее. Говорить с ним она не может. Не сейчас. И не по телефону. Вместо этого она набрала краткое сообщение:

Ты где?

Ответа она не ждала, и его и не было. Она отправила еще одно:

Когда ты приедешь, меня может не быть.

И через минуту пришел ответ. Всего два слова.

Прошу тебя.

Она долго смотрела на экран, щурясь, в груди теснилась мешанина из эмоций – таких сильных, что было больно дышать. Наконец она напечатала финальное сообщение – всего из одного слова.

Ладно.

Ни у Даниэля, ни у Ариэль машины не было – как у очень многих парижан. Это было разумно: по центру Парижа особо не поездишь, а общественный транспорт работает превосходно. Но за городом дело другое, и есть много мест, куда без машины не добраться. Например, эта пасека.

Поэтому они доехали на поезде до станции на окраине Парижа, где у Даниэля был заказан прокатный автомобиль. Теперь, оставив за спиной последние напоминания о городе, они ехали вглубь страны. Ариэль казалось, будто она въезжает в другой мир. Долина Шеврез, хотя и расположенная близко к Парижу, окружена большим национальным парком, не дающим превратить ее в современный пригород.

Машина, свернув с магистрали, медленно двинулась вдоль зеленых полос, мимо тихих лугов с неспешно пасущимися коровами. Ариэль, в отличие от Даниэля, никогда в этих местах не бывала и сейчас была абсолютно очарована.

Иногда машина сворачивала с прямого пути – ее пассажирам хотелось поближе разглядеть очаровательные деревни, где время, казалось, остановилось, или же полюбоваться случайным замком у вершины холма. Ариэль не могла сдержать восторженных возгласов и все время щелкала камерой телефона в открытое окно. У Даниэля ее энтузиазм вызывал улыбку.

— Сейчас здесь тишина, – сказал он, – но в Средние века тут кишмя кишел народ. – Он показал рукой на поле, где работал трактор. – В наше время для работы на земле люди почти не нужны, но в те времена от них зависело очень многое. Плодородные земли надо было защищать от разбойничьих набегов. Но и в те времена люди находили время разбивать сады – не только ради фруктов и овощей, но просто ради чистого удовольствия.

Ариэль легко могла представить себе людей, которые работают в полях, сеют и сажают растения, верховых путешественников, несущих вести о далеких событиях, суету в замковых кладовых и кухнях, мирную красоту огороженных стенами садов, монастыри, где возносились молитвы и шли богослужения, создавались и переписывались редкие рукописи, изготавливались ликеры, меды, целебные настойки и мази.