Книга Шаги между нами, страница 20 – Ана Майя

Имелся и другой вариант. После обеда у Макса была запланирована партия в ятзи. В доме останутся лишь игроки и несколько охранников.

Особо не задумываясь, хорошая ли это мысль, я сказала:

— Приходи к воротам чуть позже трех – я тебя впущу. Покажу сад и фруктовые деревья. Все остальное ты уже видел.

Он кивнул в знак согласия и снова подмигнул мне.

Мы оба понимали, что мои слова могли оказаться ложью, даже ловушкой. Если он не откажется пойти на риск, значит я – тоже.

Остров, на котором жила моя семья, давно превратился в загадку для посторонних. Многие строили предположения о том, что на самом деле скрывается в его лесах. За эти годы я слышала и читала разные истории: будто на острове есть аэропорт, хотя для взлетно-посадочной полосы там не хватало места; что в секретных пещерах у нас полно золота и краденых драгоценностей, хотя на острове вовсе не было скал; что мы оборудовали подземные хранилища, похожие на современные лаборатории, чтобы держать там психотропные вещества всех видов и форм, хотя на деле под нашим домом не было ничего, кроме винного погреба; что якобы под рекой проложены особые туннели, по которым может проехать машина; что мы построили казино, окруженное роскошными гостевыми бунгало, где останавливались наши богатые и знаменитые гости. Сплошные фантазии и домыслы. Те, кто действительно бывал на Саличе, благоразумно держали язык за зубами, потому что хотели вернуться на остров. Прочие даже представить себе не могли, что Саличе – это семейное поместье с клумбами, садами, деревьями, птицами и обыкновенным жилым особняком. Лично для меня Саличе был единственным домом с его размеренным распорядком и жизнью, идущей своим чередом.

Что бы ни происходило за пределами острова – в столице, стране или в мире, – это никогда не касалось нашего дома.

За исключением моего дня рождения, когда я увидела Себастьяна дважды. С тех пор я лишилась покоя, ему на смену пришло новое, незнакомое чувство. Тогда я еще не знала, что оно останется со мной на всю жизнь.

В отличие от меня, Макс был человеком терпеливым и всегда держал себя в руках. Он выжидал, просчитывал каждый свой шаг и ничего не забывал. Самообладание и самодисциплина служили ему топливом, и он всегда следил за тем, чтобы бак был полон. Безусловно, это была игра не для всех, но только так Макс умел действовать – и побеждать.

Он строго придерживался распорядка и отходил от своего еженедельного расписания только ради деловых встреч. Все остальное Макс предпочитал планировать загодя – нередко на месяцы вперед. Он чувствовал себя уверенно, когда точно знал, что его ждет, и мог все предугадать. Светские ужины допускались только в случае крайней необходимости, Макс ненавидел есть и говорить одновременно. Он знал, где и когда его работоспособность достигает пика – в собственном кабинете, после завтрака.

У кабинета было два отдельных входа – исключительно для удобства его повседневной жизни. Ранним утром, по привычке, оставшейся со времен увлечения рыбалкой, Макс ездил плавать в ближайший отель, где находился один из крупнейших бассейнов в Европе. Далее по расписанию – завтрак, обычно состоявший из кофе, двух тостов с маслом и сливовым вареньем или с молодым каймаком. Это молочный продукт с добавлением соли, в свежем виде – на следующий день после изготовления – мягкий и вкусный.