Книга Шаги между нами, страница 33 – Ана Майя

— Конечно льстишь. Я ведь не знаю, кто ты на самом деле. Или на кого работаешь. Может, ты борец за идею. Я уже видела таких, как ты.

— Таких, как я? – переспросил он почти с изумлением и встал.

— Борцов за свободу, демократию и… Забыла третье слово.

Теперь Бастьян выглядел уязвленным:

— Справедливость, наверное?

— Пусть будет так, – сказала я и нарочно добавила: – Все эти слова ничего не значат.

Настал мой черед вздыхать.

— Я не могу тебя понять, Бастьян. Я тоже слегка сбита с толку. Как и ты.

Лучше бы я выбрала одежду с длинными рукавами. Солнце пощипывало кожу на руках.

— Могу ли я тебе доверять? – задал он смелый вопрос, поигрывая веткой, словно бейсбольной битой.

Я согнула колени и оперлась на них подбородком.

— Если приходится меня об этом спрашивать, значит не можешь. Доверяй своей интуиции. Но сначала скажи, зачем ты здесь?

Он опустил ветку. Поразмышлял немного, опять решил не отвечать на вопрос, но все же сказал:

— Я не хочу, чтобы ты во мне сомневалась. Никогда. Я не собирался тебя обманывать.

Наконец-то мы перешли к сути происходящего.

— И я не солгал, – настаивал он. – Я учился на журналиста. Еще на юриста, но юристом не стал. Я работаю на ЦРУ.

Он выглядел искренним. Напоминал мальчишку, который только что сознался в том, о чем следовало молчать. Недостающие фрагменты головоломки посыпались из пустоты, как снежинки, и по моей коже снова пробежал холодок, но в этот раз не самый приятный. События последних дней обрели смысл. И все же… Макс не был дураком. Если бы Бастьян представлял угрозу, с ним бы уже разобрались. Либо Макс не распознал опасность, либо передо мной был умный агент с другим замыслом. Я не могла сказать, что была сильно удивлена. Просто хотелось, чтобы все оказалось иначе. Потому что такой расклад означал лишь одно: мне придется поставить точку и, скорее всего, отказаться от будущих встреч.

И все же его откровенность, как по волшебству, рассеяла облако сомнений, висевшее над нами последние несколько дней.

— Если ты из ЦРУ, то и так знаешь все, что позволено знать. Или у вас появились новые секретные досье на Макса?

— Нет. Я приехал только для встречи с ним, – признался Бастьян. – Личной. Чтобы поговорить.

— О чем же? – спросила я нарочито спокойно, прекрасно понимая, что если бы подслушивала повнимательнее, то знала бы ответ.

— О том, из-за чего люди обычно начинают нервничать. Все, кроме него.

Бастьян впился в меня взглядом. Его настроение изменилось. Не в худшую сторону, просто… стало другим.

— С кем же ты в итоге поговорил? – уточнила я. – С Максом – филантропом, гуманистом и медиамагнатом… или с Максом – аферистом, растратчиком и мафиози?

Мой тон был ледяным. Я уставилась на него в упор, чувствуя, как срабатывает защитный инстинкт.

— По-моему, с Максом-отцом. Проницательным и практичным.

Он смотрел на меня, внимательно изучая, будто ястреб.

— Значит, тебе повезло, – заметила я. – Он прагматичный отец. Занимайся делом и не ленись – вот его девиз.

Я отмахнулась от жужжащей мошки, пролетевшей прямо перед лицом, и с усмешкой спросила:

— Разумеется, он ответил на все твои вопросы?

— А что тебе известно о контрабанде? – допытывался Бастьян, хмуря брови и опираясь на ветку, как на трость.

— Это было сто лет назад. Он давно завязал.