Книга Шаги между нами, страница 72 – Ана Майя

Он говорил так непринужденно, ведь слежка за человеком – самое обыденное дело в мире.

На нем были сшитый на заказ костюм из шелка и льна и рубашка цвета морской волны с расстегнутыми верхними пуговицами. Солнечные очки он поднял на макушку, а другую пару очков, для чтения, зацепил дужкой за воротник. Несмотря на небрежную манеру речи и расслабленный вид, на его плечах я заметила незримую мантию власти. В своей жизни я встречала подобное зрелище слишком часто. Мешки под глазами и морщины на лбу Бастьяна свидетельствовали не только об усталости. Они показывали, насколько тяжелой была эта мантия. Со временем ее бремя изматывает.

— Но ведь мы должны были встретиться именно в Риме, согласна?

Голос вернул меня в реальность. Я насторожилась, не понимая, в чем подвох. Бастьян с явным удовольствием наблюдал за озадаченным выражением на моем лице.

— Прочти Roma наоборот, – подсказал он наконец.

— Amor, – прошептала я, удивляясь и веселясь из-за своего открытия.

Мы ненадолго замолчали, наслаждаясь присутствием друг друга. Так же как когда-то в Саличе. Нас озарял перламутровый свет воды в фонтане. Если бы все происходило по другому сценарию, я бы, наверное, спросила, заметил ли он мои морщины, сильно ли я изменилась, кроме, разумеется, цвета волос. Но такие вопросы казались глупыми и неуместными.

Будь это голливудский сценарий, он бы наклонился и поцеловал меня. Но это был наш сценарий, в котором каждое слово следовало выбирать осторожно, потому что мы знали, где проходит граница. В нашем распоряжении было совсем мало слов, зато глазами мы могли искушать друг друга без всяких запретов.

Я устала сидеть на металлическом ограждении, поднялась, открыла сумку и полезла внутрь.

— У меня есть кое-что для тебя.

Бастьян достал мою руку из сумки.

— Это подождет. Сейчас я не хочу терять ни минуты.

Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— У тебя самая мягкая кожа, к которой я когда-либо прикасался. Ты совсем не изменилась.

Я была благодарна темно-синим оттенкам вечера за то, что они сгустились, оказав мне услугу и скрыв следы времени на моем лице. Наши пальцы переплелись сами собой, точно выверенным движением, словно были созданы, чтобы никогда не разъединяться.

— А ты? Ты изменился?

Я спросила нарочно – это была своего рода проверка. Он растерялся и отпустил мою руку.

— Конечно нет. Разве что у меня теперь свита, плотный график и больная спина, но а так я все тот же парень, с которым ты танцевала.

— Вот еще уста, которые говорят одно, между тем как сердце думает другое…^[12] Это были не мои слова, а цитата из «Графа Монте-Кристо».

Бастьян пах иначе, чем я запомнила. Дымом и мускусом с тяжелыми нотками сладости. Мне больше нравился его прежний цитрусовый аромат. Я бы узнала этот запах где угодно: горький апельсин и лимон с петигреном и розмарином. Он напоминал мне севильские улицы в январе с их вечной свежестью.

— Жаль, что ты не связалась со мной раньше, – пробормотал он. – После отъезда я старался держаться подальше от тебя. Даже попросил перевести меня на другое задание.

Вдруг он занервничал, не зная, куда деть руки. Порой так ведут себя курильщики, когда у них заканчиваются сигареты. Я была уверена, что он бросил. Наверняка американская общественность получила бы коллективный инфаркт, если бы узнала, что их президент курит.